Реферат: Сервантес де Сааведра Мигель и его роман «Дон Кихот»

В. Узин

Сервантесде Сааведра Мигель (Miguel de Cervantes Saavedra, 1547—1616) — величайшийписатель Испании. Р. в кастильском университетском городке Алкала́ деЭнарес в семье малосостоятельного лекаря. Нам ничего не известно о детстве июности С. Очень мало документальных данных и о дальнейших годах жизни писателя.В 1568 в сборнике, изданном ректором латинской школы в Мадриде Хуаном Лопес деОйос в память умершей жены Филиппа II Изабеллы Валуа, был напечатан сонет С.«Soneto de Mig. de Cervantes». Может быть благодаря появлению этого сонета онбыл замечен в высших кругах, результатом чего было приглашение его на службу кпапскому легату кардиналу Аквавиве. Через некоторое время С. однако оставилслужбу у Аквавивы и поступил в армию. Осенью 1570 он служил во флоте, во главе которогостоял Хуан Австрийский, и 7 октября 1571 принял участие в знаменитой битве приЛепанто, в которой соединенными испанско-итальянскими силами был нанесен ударморскому могуществу турок. В этом сражении С. получил два ранения: в грудь илевую руку — «к вящей славе правой руки», как об этом впоследствии любилговорить сам С. 31 октября Хуан Австрийский вернулся в Мессину, а С. вместе сдругими ранеными остался в госпитале, откуда выписался в апреле 1572 и вторичноотправился из Палермо в тунисскую экспедицию. С конца 1573 до первых чисел мая1574 С. оставался со своим отрядом на острове Сицилия, откуда затем отправилсяв Геную, а потом в Ломбардию, где в это время находилась армия ХуанаАвстрийского. Под командованием последнего он принял участие в тунисскойморской экспедиции (1573). В 1575 получил разрешение вернуться на родину.

Пребываниев Италии оказало сильное влияние на развитие творчества С. Посещая  итальянскиегорода, крупнейшие центры литературы, искусства и науки, он знакомился спроизведениями итальянских писателей и впитал в себя дух Ренессанса, следы котороговсе еще сильно ощущались на каждом шагу, несмотря на то, что итальянские городав это время шли к упадку.

В1575 С. покинул Италию, заручившись рекомендательными письмами ХуанаАвстрийского, ценившего в нем храброго солдата, и отплыл вместе с своим братом,Родриго, из Неаполя. 26 сентября 1575 галера, на которой он плыл с братом, былазахвачена вблизи Болеарских островов африканскими корсарами. Весь экипаж вместес, С. несмотря на мужественное сопротивление, был захвачен в плен и в Алжирепродан в рабство Дали-Мами. С. был закован в цепи, но во внимание к найденнымпри нем рекомендательным письмам Хуана Австрийского, из которых корсары вывелизаключение о богатстве и знатности пленника, с ним обращались не слишкомжестоко. С первого же дня пленения С. ни разу не покидала мысль о свободе. Перваяпопытка к побегу потерпела неудачу вследствие измены одного араба, которыйдолжен был служить проводником для беглецов, намеревавшихся добраться до Орана,но который покинул их на произвол судьбы в первый же день. В 1576,воспользовавшись тем, что один из выкупленных пленников возвращался на родину,С. отправил первую весть о своем рабстве. Отец С. при первом же известиимобилизовал для выкупа сыновей все свои скудные средства вплоть до приданогообеих дочерей. Однако полученных средств оказалось мало, и С. употребил их навыкуп своего брата (в августе 1577). Новый план освобождения, разработанныйсовместно с братом, оказался также неудачным. В момент, когда беглецысобирались погрузиться на ожидавшее судно, их убежище было обнаружено турками.Положение пленных сильно ухудшилось и всем им грозили жесточайшие кары, но С.объявил, что он один является виновником организации побега. Над ним былоустановлено тщательное наблюдение, но жажда свободы, отвага и ум С. вновьвосторжествовали. Спустя некоторое время он нашел способ сообщить правителюОрана о тяжелом положении пленных и изложил возможный план их спасения. Однакомавр, которому поручено было отвезти это письмо, был схвачен по дороге ипосажен на кол. Неудачей окончилась и еще одна попытка. Беглецы должны былиотплыть на фрегате, снаряженном двумя валенсийскими купцами, но были преданыбывшим доминиканским монахом, донесшим об этом алжирскому дею. Некоторое времяС. скрывался у одного из своих друзей, но узнав о том, что дей разыскивает егоповсюду и угрожает смертью укрывателям, он добровольно отдался в руки своихврагов. Ему набросили на шею веревку и скрутили руки, но он оставалсянепреклонным. Он заявил, что план побега замыслил он один при участии четырехтоварищей, которые уже находились на свободе, и что ни один из пленных не знало плане до самого момента отплытия фрегата. Дей заключил С. в тюрьму, в которойон пробыл пять месяцев. В то время как С. искал путей к спасению от рабства,его отец не прекращал  хлопот на родине о выкупе сына. С огромным трудом ижертвами его семье удалось сколотить 300 дукатов, которые были вручены «братьямискупления», особой общественной организации, которая занималась выкупомпленных. Однако за Сервантеса его владелец потребовал сумму, значительнопревышавшую присланные родными деньги. Только при помощи одного из «братьев»,который внес за С. недостававшую сумму, С. получил наконец свободу. Это было 19сентября 1580. Он прибыл в Испанию, увозя с собой прекрасные аттестации, но безкаких бы то ни было средств к существованию. С. снова вступил в армию натерритории Португалии, где пробыл с 1581 по 1583.

Поокончании португальской кампании С. совершенно ушел от военной службы, котораяне обеспечивала его существования. К этому периоду относят первое крупноепроизведение, С. пасторальный роман «Галатея» (Primera parte de la Galatea,dividida en seys libros, 1585), имевший некоторый успех. Роман этот должен былсостоять из двух частей, но вторая часть так и не увидела света, хотя С.неоднократно давал обещание опубликовать ее. Пасторальный роман открыл С.доступ в литературные круги. В это время он пытался выступить и сдраматическими произведениями. Между 1585 и 1587 он поставил на мадридскихтеатрах 20—30 пьес, которые, по его собственному признанию, пользовалисьуспехом; но они не приносили ему доходов, достаточных для безбедногосуществования. С. был вынужден искать другой работы. Он отправился в Севилью вдолжности комиссара по поставке съестных припасов для «Непобедимой армады».Трудности этой службы усугублялись всеобщим недовольством крестьянства, укоторого С. вынужден был реквизировать последние крохи. На этой службе емупришлось объездить значительную часть Андалусии и Ламанчи. Во время пребыванияС. в Эсихе по делам службы его настигло обвинение в присвоении некоторогоколичества овса. С. был заключен в тюрьму, по выходе из которой вынужден былснова пойти на службу. Но и на службе сборщика податей С. преследовали неудачи.Севильский купец, которому он доверил некоторые собранные им суммы,обанкротился и С. был снова заключен в тюрьму (1597), откуда чарез три месяцабыл выпущен на поруки. Но так как казна требовала от него возмещения потерь, ау него не было возможности их уплатить, его в 1602 снова бросили в тюрьму.

Какплод пристального изучения жизни испанского народа на огромной территориистраны, которую С. исходил вдоль и поперек в качестве сборщика налогов,сталкиваясь с самыми разнообразными слоями населения, и явился гениальный «ДонКихот», первая часть которого увидела свет в январе 1605 («El ingenioso hidalgoDon Quijote de la Mancha»). Роман сразу стал столь популярным что одновременнобыли опубликованы два издания в Лиссабоне и два в Валенсии. Образы ламанчскогорыцаря, Санчо и Дульсинеи, а также Росинанта и осла получили вскоре такуюизвестность, что на праздниках в Испании  выступали маски, имитировавшие этиобразы романа.

Этотнебывалый успех «Дон Кихота», одним из компонентов которого был мотив осмеяниявнешних форм рыцарских традиций, продолжавших в рудиментарном видегосподствовать в широких кругах дворянства, коренятся в том, что в немвыдвинуты были важнейшие проблемы, волновавшие массы мелкого дворянства,поставленного лицом к лицу с вопиющими противоречиями переходного времени всвоеобразных условиях Испании конца XVI и первой четверти XVII вв.

Несмотряна успех «Дон Кихота», материальное положение писателя нисколько не улучшилось.В 1609 С. вступил в Мадриде в «Братство святейшего таинства» (Hermandad deEsclavos del Santissimo Sacramento), для того чтобы, повидимому, иметь болееблизкое общение с влиятельными лицами, состоявшими членами этого Братства. В1612 он принимал участие в заседаниях академии «Сельвахе» (Selváje).

В1613 вышли в свет «Novelas exemplares» (Назидательные новеллы). Почти в то жевремя опубликована и сатирическая поэма «Viage del Parnaso» (Путешествие наПарнас, 1614). Поэма эта навеяна впечатлениями от пребывания С. в академии«Сельвахе» и дает яркую картину разложения литературных нравов того времени. Вэтот же период С. усиленно работал над второй частью «Дон Кихота» и выпустил еев свет в 1615. В том же году вышли в свет «Ocho comedias y ocho entremesesnuevos» (Восемь комедий и восемь интермедий).  Достигший преклонных лет, С.умер от сердечной болезни 23 апреля 1616. Его последнее произведение — роман«Los trabaios de Persiles y Sigismunda» (Испытания Персилеса и Сихисмунды) —увидел свет уже после его смерти (1617).

Первоекрупное произведение, с которым С. выступил в литературе, был пасторальныйроман (или, как он сам назвал его, «эклога») «Галатея» (1585). В предисловии онназывает ее «первым плодом моего робкого дарования». В «Галатее» он, по егословам, стремился обогатить язык и показать, какие в нем таятся сокровища;однако он отдает себе отчет в том, что и стиль и персонажи «Галатеи» носятхарактер искусственности и надуманности. Написанная в подражание ходовымобразцам итальянской, португальской и испанской пасторали, «Галатея» была дляС. средством, проникновения в литературные круги, где в то время безраздельногосподствовали куртуазные сонеты, кокетливая пастораль, рыцарский роман ибесчисленное множество романсов, сочинявшихся членами различных академий. Вдальнейшем, когда мировоззрение С. определилось окончательно, он открытовыступил против пасторального жанра («Дон Кихот», II, 67, «El coloquio entredos perros, Cipión y Berganza» (новелла Разговор двух собак, Сципиона иБергансы), «La casa de los zelos» (Дом ревности).

Борьбапротив ложной идеализации жизни в пасторали, которую последовательно вел С. воимя правдивого изображения действительности, была борьба против одной из самыхреакционных литературных форм его времени. Своим критич. умом С. сумелподметить и раскрыть не только фальшивый тон пасторального романа, но и тубездну эксплоатации, которая фактически скрывалась за его любовной мишурой(«Разговор двух собак»). В то же время С. не чужд пасторальных мотивов и впериод своей творческой зрелости. Пасторальными сценами густо насыщен «ДонКихот». Однако специфическая окраска этих сцен ничего не имеет общего спасторалью как феодально-аристократическим жанром.

Уходна лоно природы, превращение культурного жителя города (или поместья) в пастухамотивируются в этих случаях не пресыщенностью и кокетством знатных дам икавалеров, а конфликтом со средой, в основе же этого конфликта лежит протестсвободной личности против косных устоев социального строя. Марсела («ДонКихот», т. I, гл. 14) уходит к пастухам, т. к. только тут можно жить свободно.Карденио после постигшего его горя удаляется в горы и живет среди козопасов,Доротея обретает безопасность только в диких ущельях под покровительством техже пастухов. При этом пастухи и пастушки, в среду которых попадает дон Кихот иперсонажи вставных новелл и эпизодов в «Дон Кихоте», ничего общего не имеют спереодетыми аркадскими пастушками из «Галатеи»; это — простые люди, живущиетрудовой жизнью.

Вскорепосле опубликования «Галатеи» С. сосредоточивает свое внимание на театре. Освоем драматическом творчестве он подробно  говорит в прологе к сборникукомедий и интермедий («Ocho comedias y ocho entremeses nuevos), в «Путешествиина Парнас» и в «Добавлении к Парнасу» (Adjunta al Parnaso), где дается переченьлучших пьес С. В прологе к «Восьми комедиям и восьми интермедиям» оннабрасывает краткий очерк истории современного испанского театра, с особойпохвалой отзываясь о Лопе де Руэда.

Всвоих пьесах С. боролся с сервилизмом, вульгаризацией, с извращениемдействительности в угоду вкусам публики, требовавшей занимательности иразвлечений в первую очередь. В комедии «Pedro de Urdemalas» Педро передпредставлением новой пьесы объявляет, что его герой не отличается ни безумнойотвагой, ни сверхъестественной кровожадностью, он не станет королем некоегогосударства, которого нет ни на одной географической карте; комедия неокончится браком, — развязка, обычная для тысяч комедий, разыгрываемых втеатрах (3-я хорнада). В наставлениях актерам Педро требует естественности иблизости к правде: «Поменьше аффектации в манерах, не произносите словнараспев. Игра должна быть основана на изучении особенностей каждогодействующего лица: важность и степенность в изображении старца, легкость иподвижность — у юноши, любезность в любовных делах, резкость при изображенииревности. Самую речь надо вести таким образом, чтобы она полностьювоспроизводила действующее лицо (se vuelva en la figura)». Стоит сравнить сэтими высказываниями Педро наставления актерам, даваемые Гамлетом, чтобы видетьв этой перекличке двух величайших гениев эпохи единодушный призыв к подлиннореалистическому изображению человека.

Всвоих драматических произведениях С. сперва выступил с трагическими темами, апотом перешел к бытовому театру, но в обеих областях, во всех испробованных имтеатральных жанрах он оставался на идейной высоте от начала до конца.Современники ставили ему в вину отсталость, ретроградное цепляние за формулы,застывшие в произведениях Сенеки, Плавта и Теренция: он на это отвечал, чтопервый ввел три хорнады вместо пяти, первый вывел на сцену живых лиц вместотрадиционных мертвых масок, живую жизнь и игру человеческих страстей вместонелепых происшествий, заслонявших собою действующих лиц и их драматическуюборьбу.

Несмотряна скудное число дошедших до нас пьес, они все же свидетельствуют о богатстве имногосторонности драматургического дарования С. де. С. Они охватывают темы:мавританские или турецкие — «Алжирские нравы» (El trato de Argel), «Алжирскиетюрьмы» (Los baños de Argel), «La gran Sultana», «Doña Catalinade Oviedo», «El gallardo español» — обогащенные личными воспоминаниямиавтора из времени его плена, драматическую хронику «Разрушение Нумансии» (Ladestrucción de Numancia», религиозные — «Счастливый плут» (Elrufián dichoso), из современной и народной жизни («Pedro de Urdemalas»),полуфантастические («La casa de los zelos», «El laberinto de Amor» — «Лабиринтлюбви»). Венцом его драматического творчества являются  интермедии (entermeses:«El juéz de los divorcios» (Судья по бракоразводным делам), «Elrufián viudo» (Вдовец-плут), «La elección de los alcaldes deDagánzo (Выборы алькальдов в Дагансе), «La guarda cuidados» (Бдительныйстраж), «Vizcaino fingido» (Мнимый бискаец), «El retablo de las maravillas»(Балаган чудес), «La cueva de Salamanca» (Саламанкская пещера), «El viejozeloso» (Ревнивый старик).

Сюжетом«Нумансии» служит осада и разрушение этой крепости Сципионом Африканским Младшим.Главным действующим лицом трагедии является самый город. Отсюда эпическаяокраска пьесы, но даже могучему гению С. де С. не удалось преодолетьтрудностей, связанных с драматическим воплощением этого сюжета: вседраматическое действие распалось на отдельные эпизоды. Однако в пьесе даныкартины потрясающей силы: кровавые столкновения, голод, истребляющий населениегорода, пожар, самоубийства, страдания матерей и маленьких детей. Все этиэпизоды проникнуты высоким идейным вдохновением, находящим свое выражение вгероических деяниях всего населения осажденного и осужденного на уничтожениегорода. Безмерным ужасам войны, изображенной как величайшее бедствие,подчеркнутое в пьесе выступлением аллегорических фигур Голода и Болезни,противопоставлена человеческая воля к свободе и независимости.

Тойже высокой идейностью проникнуты и пьесы, переносящие зрителя в обстановкумавританских и турецких владений, где томятся тысячи христиан-невольников. Впьесе «Алжирские нравы» (представляющей один из наиболее интересныхавтобиографических документов, рисующих период пребывания С. в плену в Алжире)участвует и сам автор под именем Сааведры. В его уста С. вкладывает горячееобращение к королю Филиппу с просьбой неотложно притти на помощь обращенным врабство христианам. Он показывает примеры героизма и самоотверженностииспанцев, преданных своей родине, несмотря на все претерпеваемые ими в пленумуки и страдания. Если в «Нумансии» С. показал, как следует защищать самоедорогое достояние человека — свободу, то в своих мавританско-турецких пьесах (иновеллах, написанных на ту же тему) он продемонстрировал образцы высокогогероизма в тяжкой обстановке рабства.

Вобстановке Испании эпохи С. однако не было условий, которые обеспечивали быуспех идейному и принципиальному театру. Испанский зритель требовал от сценыразвлечения, требовал, чтобы его не тревожили ненужными призывами и обещаниями,не требовали от него героизма, за который он так дорого расплачивался. Вкусампублики больше всего соответствовал легкий, не претендующий на разрешениесерьезных проблем театр Лопе де Веги и его многочисленных подражателей.

Значительноболее могущественным оружием была критика действительности, которую С. сисключительным мастерством осуществил в своих интермедиях. Эти короткиепародийные пьески, которые обычно служили  для развлечения зрителей в строгихautos sacramentales, предшественниками которых были скромные passos Лопе деРуэда (см. Драма, раздел: «Драма испанская»), С. удалось поднять до уровняподлинных произведений искусства. Форма интермедий была доведена С. де С. доsтакой степени законченности, которая ни до ни после него не была достигнутаникем. Эти перлы изобретательности, в которых реалистический духсервантесовского творчества озаряет ярким светом веселые типы тяжущихся, неудачноженившихся, плутов и хвастунов, членов воровских шаек, лукавых мужиков,солдат-босяков, влюбленных пономарей, упорных истцов, женщин легкого поведения,легковерных мужей и смешных стариков, тем более замечательны, что в узкихрамках «малой формы» С. удалось в реально-бытовом плане поставить ряд сложныхпроблем общественной значимости.

Так,в интермедии «Выборы алькальдов в Дагансе» показана полная бездарность сельскихвластей.

Винтермедии «Судья по бракоразводным делам» поднят вопрос о неудачных и несчастныхбраках. Неравные браки, осложняемые мотивами имущественного характера, дают вобщей сложности картину распада семьи, сдерживаемого лишь силой закона.

Взамечательной интермедии «Балаган чудес» использован бродячий сюжет о голомкороле.

Вместес «Назидательными новеллами» интермедии дают широкую реалистическую картинунравов Испании эпохи С. Тематика и сюжеты перекликаются в них, находя свойотзвук и в «Дон Кихоте» и в «Испытаниях Персилеса и Сихисмунды». Так, сюжет «Elviejo zeloso» (Ревнивый старик) орбаботан в новелле «El celosoestremeño» (Ревнивый эстремадурец). Проблема «расизма» разрешается донКихотом в свете передовых идей Ренессанса, выдвинувшего идею буржуазногоинтернационализма.

Центральноеместо в творчестве С. занимает «Хитроумный идальго дон Кихот Ламанчский» (Elingenioso Don Quijote de la Mancha), первая часть которого была опубликована в1605, а вторая — в 1615.

Длясовременников С. «Дон Кихот» был популярным романом для развлечения. Никто недумал искать в этой книге чего-либо иного, кроме осмеяния рыцарских романов. Ноуже с XVIII в. «Дон Кихот» входит в золотой фонд мировой литературы как одно из самых совершенных творений человеческого ума. Человечество сроднилось собразами рыцаря и его оруженосца, и последующие поколения превратили эти именав символы, обобщающие отдельные исторические этапы (подробнее см. об этом «ДонКихот»).

Рыцарскийи пасторальный романы дали возможность С. с наибольшей рельефностью выдвинутьновые идеи, занимавшие умы передовых представителей тогдашнего испанскогообщества. С. использовал для этого фонд образов и форм, которые были достояниемпоколений. Новым и дерзновенным было то, что он вложил в эти формы иноесодержание, что он произвел революцию в представлениях, считавшихсязаконсервированными. Читательская масса из среды мелкопоместного дворянства,еще не изжившая своих классовых иллюзий, продолжала цепляться за идеальныеобразы «Амадисов» и других рыцарских романов, поддерживавших в нем веру ввозможность возврата былой мощи и влияния. Но с крушением феодальных отношений,с изменением экономики, с катастрофическим процессом обезземеливания, свпадением масс идальго в нищету иссяк и фонд  идей, которыми питался духгордого испанского идальго. Переоценка ценностей в идеологическом плане даласебя в первую очередь почувствовать в отвращении от рыцарского романа; вотпочему последняя четверть XVI в. роет могилу рыцарскому роману, а вместе с ними всему комплексу идей и представлений, которые рыцарский роман воспитывал вшироких кругах идальгии. Но в условиях Испании Филиппов новые производственныеотношения не имели прочных оснований. Феодальная система экономики рухнула, нона ее развалинах не успел еще вырасти и закрепиться новый строй отношений,возникших в лоне средневекового уклада и в борьбе с последним. С., которомупредстояло отразить в художественных образах эту насыщенную противоречиямижизненную обстановку, показать, как мертвое цепляется за живое, и как в то жевремя в муках рождается новое сознание, мастерски использовал традиционную форму,в которую отлилось мировоззрение прежних поколений дворянства. Но в задачи С.входило создание не столько отрицательного, сколько положительного типа.Замысел романа свелся к тому, чтобы, подчеркивая все то, что былоотрицательного в современном дворянстве и что воспитывалось рыцарской литературой,мистикой и жеманной лирикой, в то же время выдвинуть положительного человека,стоящего на уровне задач современности, сочетающего в себе, с одной стороны,романтику и героику средневекового эпоса, искаженные и извращенные в рыцарскихкнигах XV—XVI вв., и, с другой, — освободительные идеи Ренессанса.

Центральнымпунктом, вокруг которого вращались все помыслы и действия рыцаря в традиционномрыцарском романе, была завуалированная придворной галантностью чувственнаялюбовь к женщине-избраннице. Дон Кихот возводит на недосягаемый пьедесталкрестьянку Альдонсу, в то время как окружающие его люди, поступки которыхопределяются реальными общественными отношениями, всячески унижают женщину, которойони клянутся в любви и уважении (об этом свидетельствуют многочисленные факты,составляющие движущую силу вставных эпизодов и новелл, в которых обман инасилие являются руководящими мотивами любовных отношений). Так, в образеДульсинеи С. использует любовную символику рыцарства, для того чтобы, с однойстороны, подчеркнуть всю лживость отношений в современном обществе, с другой —противопоставить им идеал верности и крепости любви, лишенной всех тех оков, которыеналожили на нее социальное неравенство и «домостроевские» нравы средневековья.Более того. Наряду с Дульсинеей в «Дон Кихоте» выступают реальные женщины, из которыхкаждая по-своему осуществляет идеал дон Кихота. Каждая из них стоит на стражесвоего собственного достоинства, независимо от социального положения, каждаятребует своей доли счастья, каждая своими руками добивается этого счастья(напр. Марсела, героиня новеллы о Марселе и Крисостомо).

Врыцарском романе события развертывались в атмосфере придворной обстановки,  верностьи преданность престолу сопутствовали рыцарю на всех путях его странствований,рыцарь не выходил за пределы своего класса, ему запрещалось кодексомнепосредственное общение с народом. Сирые, малые, вдовы, сироты, которыхпризван был защищать рыцарь по демагогическим предначертаниям церкви, былипустыми атрибутами рыцарского звания, прикрывавшими грабежи, насилия ижесточайшую эксплоатацию крестьянских масс. В «Дон Кихоте» рыцарь резкопорывает с кастовым духом феодализма, он сходит глубоко вниз по общественнойлестнице, окунаясь в самую гущу народных масс, неся в нее передовые идеалынового общественного строя. Простолюдины слушают его вдохновенные речи освободе человеческой личности (сцена с освобождением каторжников), онедопустимости насилия над человеком (сцена с избиением мальчика), о «золотомвеке» и т. д. Подымаясь в силу обстоятельств вверх по иерархической лестнице,дон Кихот одновременно с этим восхождением теряет всю свежесть инепосредственность своего рыцарского духа, так славно окрылявшего его внепосредственном общении с народом.

ДонКихот не для того вступает в борьбу с целым миром, чтобы добиться рукинесравненной Дульсинеи, он точно так же не стремится завоевывать царства дляувеличения могущества испанской короны — он стремится путем устранения зла инесправедливости в их реальных повседневных проявлениях тем самым уничтожитьвсе зло, на котором зиждется современный социальный порядок. Но он лишенпонимания тех новых условий, в которых ему приходится жить и действовать.«Великие люди стоят чего-нибудь только постольку, поскольку они умеют правильнопонять эти условия, понять, как их изменить. Если они этих условий не понимаюти хотят эти условия изменить так, как им подсказывает их фантазия, то они, этилюди, попадают в положение Дон-Кихота» (Сталин, беседа с немецким писателемЭмилем Людвигом). Не поняв новых условий, дон Кихот терпит поражение, но и всвоем поражении он продолжает оставаться глашатаем новых дней, имнепосредственно не осуществленных, но завещанных дальнейшим поколениям.

Этиособенности «Дон Кихота» определяют собою в основе и структуру гениальноготворения С.

Перваячасть построена так. обр., что организующим центром всех событий,развертывающихся в нем, является дон Кихот. Фон всех этих событий составляютширокие равнины пустынного Ламанча, горы, дикие ущелья, стада коз, овец ибаранов, охраняемых пастухами. Этот основной фон время от времени пересекаетсявторжением цивилизованной среды (вставные новеллы), пока к концу первой частион не угасает вовсе. Рассказы у костров, битвы дон Кихота, напоминающие (по эмоциональнойнастроенности самого носителя рыцарского идеала доблести) богатырские поединкиэпических сказаний, углубляют эпический тон повествования. Дон Кихот находитсяв центре всех событий, совершающихся вокруг него, независимо от степени  своегоактивного участия в них. Он — не один, а органическая часть социального целого,с которым он идейно сросся, будь то группа пастухов, слушающих его речи илирассказывающих ему о внешних событиях, будь то персонажи вставных эпизодов иновелл, с которыми он вступает в прямые или косвенные отношения.

Совсеминаче окрашена вторая часть повествования. Созревшие в недрах первой части силыобщественного сопротивления выступают во второй части во всеоружии. Совершаетсяпостепенная изоляция дон Кихота, естественная обстановка его действий иподвигов заменяется обстановкой искусственной. В такой же последовательностиисчезают и эпические элементы: все реже и реже становятся встречи дон Кихота вусловиях, создающих естественный фон для его подвигов. Центр тяжести переноситсяиз плебейских низов в высшие слои общества. Исчезают вставные новеллы, игравшиестоль важную организующую ход повествования роль и раскрывавшие высокуюидейность дон Кихота. Внимание переносится на Санчо-Пансу. Провокация вгерцогском замке, появление и победа рыцаря Белой луны, провокация в Барселоне,— все это звенья одной и той же цепи окружения дон Кихота. Соответственно сэтими объективными условиями последний превращается в слепое игралище невидимыхсил, вынужденный к поступкам, диктуемым не его собственной волей, а волейчужой.

Указанноепреобладание элементов эпоса в первой части и элементов романа во второй части«Дон Кихота» примечательно в том отношении, что обнаруживает сложную структурусамого образа дон Кихота с гораздо большей убедительностью, чем комическиеэпизоды поединков дон Кихота с ветряными мельницами, стадами баранов и т. п.Тут обнаруживается полное бессилие доблестного рыцаря в борьбе с коснымисилами, ибо не оружием борются его антагонисты против оружия дон Кихота: ониборются против его идей, и ложь, обман и хитрость они пускают в ход для того,чтобы парализовать благородные усилия ламанчского рыцаря.

Вструктуре повествования особенно важно отметить вставные новеллы и эпизоды. Кэтой особенности «Дон Кихота» подходят обычно с формалистским мерилом, считая,что они играют чисто подчиненную роль, что сами по себе они никакого значенияне имеют и что они могли бы быть выброшены без всякого ущерба для целостностиповествования.

Авторскоеотступление в главе 44 II части романа о новеллах и эпизодах ясносвидетельствует о том, что С. отлично понимал роль этих новелл и эпизодов вобщей композиции повествования. Будучи рассматриваемы с одной толькокомпозиционной точки зрения, крупные эпизоды в первой части «Дон Кихота»(Карденио, Фернандо, Люсинда, Доротея) являются не только мастерским приемомсвязи, но в свою очередь комплектуют игру основных действующих групп: ониувязывают выезд дон Кихота в поисках приключений и первое насильственноевозвращение идальго с помощью священника и цирюльника,  тем более, чтоотдельные персонажи эпизодов вовлекаются активным образом в борьбу обеих групп(напр. Доротея). Но будучи рассматриваемы в органической связи с основнойцелеустановкой повествования, новелы и эпизоды представляются не только в ихзначении формальной связи в «Дон Кихоте».

Каждаяновелла, каждый эпизод, прямо или косвенно связанные с самим дон Кихотом (илиего оруженосцем), непосредственно вытекают и мотивированы действиями ипоступками ламанчского рыцаря и их идейной направленностью. Для иллюстрацииэтого положения остановимся на одном эпизоде — на истории Крисостомо и Марселы.Внимательное чтение глав, предшествующих этой новелле, сразу обнаруживает, чтомотивировка ее дана заранее — в знаменитой беседе дон Кихота в кругу пастухов ив его речи о «золотом веке» (главы 11—14). В кругу простых добрых людей донКихот произносит свою знаменитую речь о «золотом веке». «Люди, жившие тогда, незнали двух слов: твое и мое. В те святые времена все было общее». «Тогда всюдубыл мир, дружба и согласие». «Тогда правосудие царило полновластно, и никорысть, ни пристрастие, которые ныне так унижают, гнетут и преследуют, несмели еще ни оскорблять, ни смущать». «Целомудренные девушки разгуливали, гдеим вздумается, одни одинешеньки, не боясь, что их оскорбит чужая дерзость иливожделение, а если они и теряли честь, так случалось это по их собственнойсклонности и доброй воле. А теперь, в наше ненавистное время, ни одна из них ненаходится в безопасности, даже если она спрятана и заперта в каком-нибудь невиданном лабиринте, в роде критского, вместе с этой проклятой галантностью из всехскважин несется на них по воздуху любовная зараза». Лишь только дон Кихотокончил свою речь, козопас приступает к рассказу о любви Крисостомо и ожестокой Марселе, рассказу, который в дальнейшем по существу превращается винтерпретацию тех мыслей, которые высказаны были дон Кихотом. Тема неудачнойлюбви поднимается до уровня проблемы свободы человеческой личности: Марселапротестует против того, что ей насильственно навязывается обществом, онатребует полной свободы для себя. И когда окружающие бросаются преследоватьдерзкую протестантку, дон Кихот выступает в ее защиту. Она выразила егозаветные идеи, она осуществила частицу тех стремлений, ради которых он взял насебя тяжкий обет рыцарства.

Вречи дон Кихота о «золотом веке» критика видит только вольную интерпретациюреминисценций из греческих и римских поэтов, сделавшихся популярными в этуэпоху и переложенных на язык сентиментальной пасторали. Но речь дон Кихота неимеет ничего общего с лицемерно-пасторальными мечтаниями пастушков-аристократовитальянских пасторалей. Его речь — мужественный призыв к переделке жизни, в нейзвучит мужественная критика существующих общественных отношений, и в них, бытьможет, звучат отголоски тех утопических идей, которые волновали Европу в этуэпоху.

Нетни одной новеллы, ни одного вставного эпизода, которые не представляли бы собойв той или иной мере воплощения идей и мыслей дон Кихота. Новеллы и эпизодыявляются ни чем иным, как вторым планом повествования, выступающим рядом спервым планом, в котором дон Кихот сражается с ветряными мельницами, со стадамибаранов, с сонмами волшебников и великанов. В том плане борьбы, в котором онпризывает себе на помощь исчезнувшие навеки отвагу и доблесть феодальногокласса, он неизбежно терпит поражение за поражением, вызывая у окружающих смех.Но идеи, которые он заимствовал у строя, шедшего на смену феодализму,возвышенные идеи передового человечества его времени сильнее рыцарского меча,взятого на прокат у средневековья. Эти идеи внедряются в общественное сознание,в борьбе за эти идеи люди вокруг него вступают в конфликтные отношения ссоциальными условиями и выходят из этой борьбы победителями. Дела и стремлениядон Кихота так. обр. не остаются бесплодными, мир очищается на глазах учитателей от всей скверны средневековья, и эту очистительную бурю несет с собоюстарый дон Кихот, медленно плетущийся на своем Росинанте, закладывая фундаментвеличайшего оптимизма, величайшей веры в торжество человека, его свободы, еговоли, его достоинства.

Химерическийобраз прекрасной дамы, бесплотная сущность которой заимствована из рыцарскойпоэзии, так и остается химерой. Зато окружающая дон Кихота реальнаядействительность выдвигает ряд прекрасных женщин (в эпизодах и новеллах), из которых каждая в отдельности и все взятые вместе представляют во плоти и кровиосуществление мечты дон Кихота о женщине, выбивающейся из косной обстановки, изкруга привычных представлений, остающейся собою в развратной и разложившейся среде.

Падаютрасовые рамки, несмотря на всю силу воздействия абсолютистско-католическойреакции. Простой крестьянин Санчо-Панса горячо обнимает своего «врага» порелигии, мавра Рикоте, и в уста последнего С. вкладывает знаменательные слова освободе вероисповедания в других странах.

Идеи,которые несет с собою дон Кихот на конце меча, живут и действуют в обществе,проявляя себя с непреодолимой силой, которую не могут сломить ни индивидуальнаячеловеческая злоба, ни неустройство общества, ни бешеное сопротивление среды, вкоторой еще живы традиции средневековья.

Вобстановке вопиющих классовых противоречий, господства средневековыхпредставлений о семье, о человеческом достоинстве образы С. и в первую очередьего женские образы, представляют исключительные по дерзанию взлетыхудожественного творчества, воплощая то новое, что несла с собой буржуазия, ночего она не только не осуществила, достигнув господства, но искалечила иисказила.

Санчо-Панса— оруженосец дон Кихота — представляет прямую противоположность безмолвным ибезличным оруженосцам рыцарских романов. В «Дон Кихоте» взаимоотношения рыцаряи оруженосца на первых порах определяются отношениями сеньера к вассалу: онивытекают из отношений, свойственных феодальному строю. Но в ходе повествованиявозникают и обостряются знаменательные противоречия. Рыцарская идеологическаянадстройка вступает в резкий конфликт с сознанием крестьянина,соприкоснувшегося с новым строем товарных отношений. Вот почему Санчо помогаетсвоему хозяину не столько завоевывать земли для этого последнего, сколькогубернаторство для себя; он решительно требует материального вознаграждения засвою службу, вступает с своим господином в распрю по вопросу о жаловании и такдалее. Благодаря Санчо на всем пути своих странствий дон Кихот постоянноощущает неразрешимое противоречие между властно побуждающей его необходимостьюпеределать мир и препятствиями, возникающими на каждом шагу в виде общественныхотношений, основанных на деловом, практическом расчете. Никакие поражения,постигающие рыцаря в его единоборстве с окружающими, не в силах отвратить донКихота от осуществления намеченной им цели; упорная работа крота, которуюпроизводит его неизменный спутник, оруженосец-крестьянин, расчетливый ипрактичный, гордый своей трезвой оценкой реального мира, с гораздо большейсилой подтачивает основы идеального мира, созданного неистовым воображением донКихота.

Визвестном пункте цели рыцаря и оруженосца совпадают: рыцарь стремится кзавоеваниям, оруженосец не прочь использовать  эти завоевания для достижениягубернаторства. Однако незрелость новых производственных отношений, побуждающихкрестьянскую массу (в лице тех ее групп, которые ближе стоят к сеньериальномувладетелю) все еще цепляться за феодальные порядки, оказывает свое действие,определяя собою двойственность социальной установки Санчо-Пансы. Он готоввосторгаться своим господином, когда тот одерживает победы, но он женасмехается над ним, когда последний терпит поражение; он готов слепо веритьбезумствам дон Кихота, когда возникает уверенность в достижении заветной цели,но он немедленно готов бросить его на произвол судьбы, когда начинаетсомневаться в достижимости цели. Эта двойственность придает ярчайшую типичностьобразу Санчо-Пансы, колеблющегося между отживающим феодализмом и нарождающимсястроем буржуазных отношений.

СтильСанчо-Пансы — эта смесь наивности, добродушия и лукавства — его бесчисленныепословицы и поговорки — представляет одновременно оружие и защиты и нападения вего борьбе с идейным влиянием и гуманистической проповедью дон Кихота.Санчо-Панса солидаризируется со своим господином во всем том, что касаетсякритики существующего строя, основанного на несправедливости, неправосудии,корысти, взяточничестве и т. п., но он твердо стоит на почве безусловногопризнания примата собственности и сохранения иерархических основ социальногостроя, и если дон Кихот пытается внушить ему реформаторские идеи, он оказываетим упорное сопротивление. Вековые навыки крепостного, навыки, отстоявшиеся впословицах и поговорках, которыми обильно усыпана его речь, представляют собоюнесокрушимую скалу, о которую разбивается вдохновенная мудрость дон Кихота.

Темне менее именно Санчо-Панса в качестве представителя социальных низов являетсяглавным носителем социально-критических тенденций романа. Сам ламанчский рыцарьстоит как бы в стороне, предоставляя задачу непосредственной критикисуществующих порядков своему оруженосцу. Но в то же время дон Кихот являетсяистинным вдохновителем этой критики, он идеологически обосновывает этотпротест. Общественно-политические идеалы дон Кихота, лозунги справедливости,милости к угнетенным, правды, начертанные на его рыцарском знамени, являютсявысоким оправданием той критики господствующих в государстве порядков, с которойвыступает Санчо-Панса. Особенно ярок в этом отношении эпизод с губернаторствомСанчо. Знаменитые наставления дон Кихота будущему губернатору вскоре получаютсвое практическое осуществление, когда Санчо-Панса становится правителем о-ваБаратория.

Разумеетсяэта критика государственного неустройства не касалась основ существующегостроя, она не была направлена против феодально-абсолютистской монархии, противцеркви: как для дон Кихота, так и для Санчо-Пансы освященность и незыблемостьабсолютистско-монархической власти и католической церкви стояли вне всякихсомнений.  Масса мелкого дворянства, выразителем идей которого является С.,мыслила форму государственного строя лишь в рамках феодально-абсолютистскоймонархии, поддерживаемой папой как главой католической церкви. Но передовыекруги идальгии требовали просвещенного абсолютизма, от которого милость иправда излучались бы на все классы общества. И они рефлектировали свои идеи вобщественные низы, возглавляя неуклонно идущее снизу движение протеста и темсамым смягчая остроту противоречий, но также и насыщая их ренессансными идеями.

Представителидругих общественных групп, выступающие в «Дон Кихоте» (клир, крупноедворянство), выполняют задачи другого порядка. С одной стороны, самим фактомсвоего вмешательства в ход действия они заранее обрекают на неудачу затеюламанчского рыцаря, утверждают незыблемость существующегофеодально-монархического строя, выступают в роли уверенных в нерушимости этогостроя защитников его. С другой стороны, творец «Дон Кихота» прибегает к этимохранительным силам в тех случаях, когда ему необходимо выразить некоторыедорогие ему мысли, которые он не считал безопасным выражать от своего имени.

Еслибы дон Кихот выступил против подлинной действительности, против общественногостроя, против живых людей, поддерживающих и защищающих этот строй, доблестныйламанчский рыцарь потерпел бы величайшее  поражение и не сумел бы развернутвсех великих качеств своего ума и сердца: реальная действительность окутываетсяв мглу, из которой выступают чудовища и химеры, воплощающие в себе все зло,разлитое на земле. Дон Кихот наносит им удары и с удовлетворением чувствует,как его удары попадают в нечто реальное, живое. Той же цели служит юмор, которымокрашены герои и их поступки. Он является прежде всего стимулирующим моментом,повышая интерес и внимание, с другой стороны, он смягчает остроту противоречий,возникающих в процессе осуществления дон Кихотом его замыслов.

Намеки,игра слов, комич. происшествия, стилизация диалога, ирония, гипербола — все этисредства пускаются в ход для юмористич. окраски повествования. За исключениемвставных новелл почти весь «Дон Кихот» пронизан юмором. Уже в начальныххарактеристиках основных фигур повествования дон Кихота и его оруженосца, данаэта юмористическая установка: дальнейшие происшествия вытекают естественнымобразом из этой характеристики. Однако с развитием действия юмор начинаеткачественно модифицироваться, несмотря на то, что автор не меняет красок насвоей палитре. Если на первых шагах знакомства с героями повествования мыфиксируем свое внимание на юмористической стороне их изображения, то постепенномы переносим центр внимания на их действия, независимо от скрытого в нихюмористического элемента. Это изменение нашего отношения к повествованию, кпроисходящим действиям, к выступающим в нем персонажам проистекает изсвоеобразного характера юмора в «Дон Кихоте» и диалектики, присущей самомузамыслу. На всем протяжении повествования основная идея вступает в непрерывныестолкновения с ее юмористической трактовкой. Единство, создающееся в процессеэтих столкновений, и является причиной того, что, находясь все время подвоздействием юмористического тона, мы тем не менее ощущаем, как пульсируетсамая идея повествования, как из-под густого слоя иронии и комическогоотчетливо выступают контуры грандиозного замысла.

Втакой же мере в «Дон Кихоте» переплетаются действительность и фантазия,реальное и ирреальное. Своеобразие тут заключается в том, что фантастическоевытекает непосредственно из реальной действительности и реальность в своюочередь вытекает из фантастического. Дон Кихот видит в ветряных мельницахмогучих великанов или в марионетках подлинные образы рыцарских романов: вступаяс ними в борьбу, он тем самым действует на почве реальности. Но для дон Кихотареальная действительность, выступающая против него, не действительность, аграндиозный заговор волшебников и великанов; так. обр. рамки между реальным иирреальным существенно стираются, и ирреальное становится реальным.

«ДонКихот» не только является кульминационным пунктом творчества С.: он формально иидейно связывает воедино все другие произведения великого писателя. С.  создавал«Дон Кихота» в период почти полутора десятка лет, и все остальные произведениясрощены с ним, как ветви могучего дерева. В каждом из них развиваются и обогащаютсяте идеи, которые бродят в повествовании о бедном ламанчском рыцаре, возымевшемнамерение переделать мир.

ДонКихот неоднократно высказывается по вопросам литературы, и каждый раз онвыдвигает требование правдивого отражения действительности, резко выступаяпротив бумагомарателей и писак, которые искажают действительность, пытаютсянакинуть на нее флер, из лести и угодничества потворствуя вкусам избалованнойзнати.

БорьбаС. за правдивое изображение действительности, борьба против фальсификаторов, льстецови угодливых писателей, талант которых расценивался меценатами в мерурасточаемой им лести, нашла свое отражение в сатирической поэме «Путешествие наПарнас», вышедшей в 1614. В этом произведении С. заявляет во всеуслышание, чтоничего общего не имеет с раболепной толпой, окружающей трон Аполлона. Лучшуючасть всей поэмы составляет написанное прозой «Приложение».

«Назидательныеновеллы» С. были подготовлены к печати в июле 1612, но в свет они появилисьлишь в 1613.

Всвоих новеллах С. дал замечательные образцы этого жанра, который до него былизвестен только по переводным новеллам итальянских писателей (в этомдвойственный смысл наименования «exemplares»: назидательные и образцовые). Ониотличаются разнообразием новеллистических форм. От остросюжетных рассказов —«El amante liberal» (Великодушный, поклонник), «La Española Inglesa»(Английская испанка), «Las dos doncellas» (Две девицы) мы переходим крассказам, в которых фабула играет подчиненную роль, — «El licenciado Vidriera»(Лисенсиат Видриера), «Rinconete y Cortadillo» (Ринконете и Кортадильо) — инаконец к новелле «Разговор двух собак», в которой сюжетный стержень вовсеотсутствует. С. показал, как можно с максимальным эффектом рассказать историю, котораясама по себе не содержит в себе ничего необычайного. Тем самым он освободилхудожника от рабского подчинения сложной и необыкновенной интриге и сделалвозможной современную новеллу, в основе которой лежит подчас банальный эпизод,бытовая сцена или характер.

Обычнодействующих лиц своих новелл С. ставит в такие положения, которые представляютиспытание для их нравственного чувства, и автор следит за тем, как человеквыходит из испытаний, не только не утрачивая при этом высоких нравственныхзадатков, но и совершенствуя их и в то же время воздействуя и на окружающиймир. Томас Родаха («Лисенсиат Видриера») после выпитого им зелья вообразил, чтосделан из стекла, и что может разбиться при малейшем прикосновении. Но даже и втаком состоянии он не отгородился от людей, а, напротив, сохранив в неприкосновенностивесь накопленный до болезни запас опыта и знаний, употребил всю силу своего умана то, чтобы изменить  жизнь окружающих, открыто указывая им на недостатки.Подобно дон Кихоту, стеклянный лисенсиат терпит неудачу: его речи слушали,когда он казался безумным, от него отвернулись, когда он выздоровел.

«Lafuerza de la sangre» (Сила крови) показывает, как благодаря большойнравственной стойкости Леокадии торжествует чистая, бескорыстная любовь. Силакрови — не в ее «чистоте», а в тех неразрывных связях, которые устанавливаютсямежду людьми на почве отношений нравственного порядка. Аналогичные мотивызвучат в Новеллах «Gitanilla» (Цыганочка) и «Высокородная судомойка». Новелла«Ринконете и Кортадильо», наряду с двумя вышеназванными новеллами, трактует актуальнуюдля тогдашней Испании проблему ухода дворянских детей из родительского домаиз-за необеспеченности и бесперспективности, на которые была обречена массадворянской молодежи, которые стимулировали ее тягу к общественной периферии. Унее не было большого выбора: либо состоять в челяди гранда и кормиться за счеткрох с его стола, либо поступить на службу чиновником, либо пополнить собоюармию церковников. Та часть молодежи, которая пренебрегала этими видами работыи искала применения своих сил и дарований на других поприщах, принадлежала ксамой активной массе ее. Искатели приключений и авантюристы всякого родарекрутировались именно из этой части молодежи.

Еепредставители спускались вниз по общественной лестнице, просачиваясь в шайкиворов и бандитов, смешиваясь с ними и теряя так. обр. свое классовое лицо. Всерии своих новелл, посвященных рассмотрению этой социальной проблемы, С. далгаллерею разнообразных типов — от благородного Андреса («Цыганочка») доРинконете и Кортадильо, бродяг и воров, достигших высокого искусства в своемремесле. Эти новеллы так. обр. дополняют картину разложения идальгии, котораянарисована широкими мазками в гениальном «Дон Кихоте». В отличие от «ДонКихота» здесь дана яркая картина испанского города со всеми его резкими классовымипротиворечиями. Одной только новеллы о двух собаках, Сципионе и Бергансе, былобы достаточно для того, чтобы обозреть сверху донизу испанское общество наперевале XVI—XVII вв. Если в «Дон Кихоте» дана трагедия идальгии, ищущей выходаиз Тупика противоречий в плане феодальных отношений, то в социально-бытовыхновеллах дана трагедия испанского буржуазно-феодального города под углом зрениятого же ищущего выхода испанского идальго. Стало быть, все эти созданиятворческого духа С. являются органическими частями единого целого, грандиозногозамысла, целью которого было отобразить катастрофическую ломку общественныхустоев, сложившихся при феодализме, сопутствовавшую ей ломку общественнойпсихики и крушение общественной идеологии и одновременно наметить выход испасение.

С.мыслил этот выход не в плане перестройки общественных отношений, хотя они нескупился на самые яркие краски при изображении отрицательных сторонсовременного  общественного строя. Той силы, которая способна переделатьокружающую действительность, он искал в самом человеке, в силе его разума. Длятого он и внушает ведущим персонажам своих повествований великую силунравственного чувства, чтобы показать на деле, как эта великая сила ведет кбезусловному торжеству даже там, где, казалось бы, все ополчается противчеловека. Класс, способный на деятельное проявление этой силы нравственногочувства, не может не победить, — таково глубочайшее убеждение С., таков егосимвол веры. И когда мы читаем проникновенные строки пролога к «Персилесу и Сихисмунде»и останавливаемся в удивлении перед этим почти семидесятилетним стариком,полным бодрости и веры, несмотря на безрадостно прожитую жизнь, несмотря на то,что он стоит уже обеими ногами в могиле, мы снова и снова убеждаемся в том, чтоего до конца дней поддерживала глубочайшая вера в человека, в его силы испособности, в то, что человек в состоянии переделать мир, несмотря ни на какиепрепятствия.

Этомучеловеку С. пропел гимн в своем последнем романе «Странствия Персилеса иСихисмунды». В этом романе С. перенес действие на дальний север. Героями романаявляются королевские дети, Персилес (Исландия) и Сихисмунда (Гренландия), которыев романе фигурируют в качестве брата и сестры. Они совершают путешествие посеверу Европы, после ряда приключений прибывают в Лиссабон, откуда направляютсяв Рим, где Сихисмунда хочет получить благословение непосредственно от папы.Странствия их оканчиваются браком; весь роман заполнен многочисленными  вкрапленнымиэпизодами, раскрывающими основной его замысел. Персилес и Сихисмунда —идеальные люди, нравственно совершенные, чуждые злобы, корысти и зависти,готовые в любую минуту притти на помощь в беде. Странствуя по городам истранам, они сталкиваются с людьми в тот момент, когда в их жизни совершаетсякакое-нибудь решающее событие; встреча с Персилесом и Сихисмундой составляетдля них как бы начало новой жизни, счастливой и осмысленной. Они уже нерасстаются больше с этой привлекательной парой. Так постепенно создаетсянебольшая бродячая колония, каждый член которой находится под непрерывнымвоздействием высоких нравственных качеств идеальной четы. Примечателенинтернациональный характер этой колонии и всех тех, кто сталкивается с ней иподвергается ее воздействию: тут и испанец, и поляк, и француз, и датчанин, ижитель покрытых вечными снегами островов севера.

Персилеси дон Кихот — родные братья, идеальные представители того класса, гибелькоторого совершалась на глазах у С. Для него Персилес и дон Кихот — рыцаринового времени, которым суждено спасти погибающий класс не силою оружия, амогуществом разума и высоконравственного поведения. Дон Кихот, которому сужденодействовать в Испании, еще склонен верить в силу оружия, предназначенного дляизбавления страны от зла и неправды. Персилес, действующий в идеальной обстановке,не прикрепленный к какому-нибудь определенному пункту на земном шаре,действующий в отвлеченной от конкретной социальной обстановки среде, аследовательно и освобожденный от сопротивления этой среды, шире и глубжеразвивает силы разума и морали. Поэтому и эффективнее воздействующая силапоступков Персилеса. Созданный в пору ожесточенной борьбы за существование,когда лично переживаемые трудности теснейшим образом связывались в сознаниивеликого писателя с судьбами его класса, «Дон Кихот» отразил всю горечь борьбыи разочарований: он велик и смешон в одно и то же время. Персилес старше донКихота, несмотря на свою молодость, он пережил и испытал слишком много, чтобырасточать удары, не рассчитывая, куда они попадут, он спокоен и серьезен. Нооба они стремятся к одной и той же цели, оба они — родные дети гениальноготворца, до последнего вздоха верившего в великую созидательную силучеловеческого ума, поднявшего человека, его достоинство на недосягаемую высоту— в ту мрачную эпоху, когда все силы монархии и церкви были направлены наугнетение и подавление человеческой личности.

Длянас С. — великий реалист и гуманист, один из самечательнейших писателей мировойлитературы. Его литературное наследие представляет исключительнию ценность длякультуры сооиалистического общества.

Список литературы

I.Среди полных собр. сочин. можно выделить: Obras completas, 12 vv. (скомментариями J. E. Hartzenbusch’а), Madrid, 1863—1864

 Obrascompletas, ed. R. Academia Española, 7 vv. (факсимильная перепечаткапервых изд.), Madrid, 1917

 критич.изд., под ред. A. Bonilla y San Martín n. R. Schevill,  Madrid, выходитс 1914. Изд. отд. произведений С.: Primera parte de Galatea (факсимиле, изд.1585), 2 vv., ed. Hispanic Society, N. Y., s. a.

 Novelas ejemplares, ed. F. Rodríguez Marín, 2 vv.,Madrid., 1914—1917. Из бесчисленных изд. «Дон Кихота» отметим: 1-екритическое изд., 4 vv., L., 1738

 одноиз старейших комментированных изд., под ред. D. Clemencin, 6 vv., Madrid,1833—1839

 изд.с комментарием D. Clemente Cortejón, 6 vv., Madrid, 1905—1913

 ed.F. Rodríguez Marín, 6 vv., Madrid, 1916—1917

 ed.A. Hämel, в серии: «Romanische Bibliothek», 2 Bde, Halle, 1925—1926.Первые русские переводы «Дон Кихота» восходят еще от XVIII в. (напр.: История ославном Ламанчском рыцаре Дон Кихоте, перев. с франц., СПБ., 1769. Первыйрусский перевод), ряд переводов падает и на XIX в. Лучшие переводы романа:Остроумно-изобретательный гидальго Дон Кихот Ламанчский, полн. перев. М. В. Ватсон,с примеч., биографич. очерком С., т. I—II, изд. Павленкова, СПБ, 1907

 Тоже, чч. 1—2, изд. А. Ф. Маркса, П., 1917

 Хитроумныйидальго Дон Кихот Ламанчский, 2 тт., изд. «Academia», (Л. — М.), 1929 (неск.изд.)

 Хитроумныйидальго Дон Кихот Ламанчский, перев. под ред. Б. А. Кржевского и А. А. Смирнова,предисл. А. И. Белецкого, т. I, изд. «Молодая гвардия», (Л.), 1935

 Интермедии,перев. А. Н. Островского, СПБ, 1886 (перепеч. в «Полном собр. сочин. А. Н. Островского.Драматические переводы», т. I, СПБ, 1886)

 Дваболтуна. Интермедия, перев. А. Н. Островского, П., 1919

 Саламанкскаяпещера. Интермедия, перев. с исп. А. Н. Островского, П. — М., 1919

 Назидательныеновеллы, перев. и прим. Б. А. Кржевского, вступ. ст. Ф. В. Кельина, гравюры надереве Г. Д. Епифанова, 2 тт., изд. «Academia», (М. — Л.), 1934. Отдельные новеллыпереводились и издавались, начиная с конца XVIII в. (Прекрасная цыганка.Испанская повесть, Смоленск, 1795

 Силакрови, Повесть, «Отечественные записки», 1839, I, и т. д.).

II. Общие труды и биографии:Fernández de Navarrete M., Vida de M. de Cervantes Saavedra, Madrid,1819

 Chasles E., M. de Cervantes. Sa vie, son temps, son œuvrepolitique et littéraire, P., 1866

 Watts H. E., Life of M. de Cervantes, L., 1891 (дана литература)

 Pérez Pastor C., Documentos cervantinos, 2 vv., Madrid,1897—1902

 Leon Mainez R., Cervantes y su época, Jérez de laFrontera, 1901

 Fitzmaurice-Kelly J., M. de Cervantes Saavedra, Oxford, 1913

 Rodriguez Marín F., Nuevos documentos cervantinos.., Madrid,1914

 Oliver M. S., Vida y semblanza de Cervantes, Barcelona, 1916

 Cejadory Frauca, J. M. de Cervantes Saavedra, Madrid, 1916

 Bonilla y San Martin A., Cervantes y su obra, Madrid, 1916

 López Barrera J., Cervantes y su epoca, Madrid, 1916

 Suarès A., Cervantes, P., 1916

 Savi-Lopez P., Cervantes, Napoli, 1913

 Schevill R., Cervantes, N. Y., 1919

 Castro A., El pensamiento de Cervantes, Madrid, 1925

 Morales M. L., Cervantes, Barcelona, 1928

 Pfandl L., Geschichte der spanischen Nationalliteratur in ihrerBlütezeit, Freiburg im Breslau, 1929

 Hazard P., Cervantes, P., 1931. Cassou J., Corvantes, P., 1936, Романизир. биогр.: Lyonnet H., Cervantes, P., 1986

 Frank B., Cervantes, Amsterdam, 1934. Литература по отдельнымвопросам- Dorer E., Cervantes u. seine Werke nachu detschenUrteilen, Lpz., 1881

 Cejadory Frauca J., La lengua de Cervantes, 2 vv., Madrid,1905—1906

 Fitzmaurice-Kelly J., Cervantes in England. L., 1905

 Bertrand J. J. A., Cervantes et le romantisme allemand, P., 1914

 Cotarelo y Vallador A., El Teatro de Cervantes, Madrid, 1915

 Bonilla y San Martín A., Las teorías estéticasde Cervantes, Madrid, 1916

 Neumann M. H., Cervantes in Frankreich 1582—1910, N. Y., 1930. Литератураоб отд. произведениях: Morel-Fatio,L’Espagne de Don Quijote (в «Studies in EuropeanLiterature being the Taylorian lectures 1889—1899», 1900)

 Menéndez y Pelayo M., Cultura literaria de Cervantes yelaboración del Quijote, в его кн. «Estudios decrtica literaria», 4 série, Madrid, 1905

 Unamuno M., de, Vida de Don Quijote y Sancho segúnCervantes, Madrid, 1922

 Puyol y Alonso J., Estado social que refleja el Quijote, Madrid,1905

 Armas J., de, El Quijote y su época, Madrid, 1915

 Rodríguez Marín F., El modelo más probable delDon Quijote, Madrid, 1918

 Icaza F. A., de, El «Quijote» durante tres siglos, Madrid, 1918

 Ortega y Gasset J., Meditaciones del Quijote, Madrid, 1921

 Menendez Pidal R., Un aspecto de la elaboración del Quijote,2-da ed., Madrid, 1924

 Guzmán E., El Quijote y los libros de caballerias,Barcelona, 1926

 Maeztu R., de, Don Quijote, don Juan y la Celestina, Madrid

 1926

 Hatzfeld H., «Don Quijote» als Wortkunstwerk,  Lpz., 1927

 Apráiz J., Estudio histórico-crítico sobre lasNovelas ejemplares de Cervantes, Vitoria, 1901

 Petriconi H., Kritik und Interpretation des «Quijote», «Die neuenSprachen», 1926, IX

 Icaza F. A., de, Las Novelas Ejemplares de Cervantes, 2 ed.,Madrid, 1915

 Водовозов В. И., ОДон-Кихоте Сервантеса и в особенности о второй части егоромана, «ЖМНП», ч. XCIX, 1858, сент., отд. V

 ТургеневИ. С., Гамлет и Дон-Кихот, «Современник», 1860, № 1 (перепеч. в «Собр. сочин.»,т. X, СПБ, 1911)

 ЛьвовА., Гамлет и Дон-Кихот и мнение о них И. С. Тургенева, СПБ, 1862

 КарелинВ., Дон-Кихотизм и демонизм. Критич. исследование, СПБ, 1866 (и при перев.«Дон-Кихота» В. Карелина, начиная со 2-го изд., изд. 4, СПБ, 1893

 ср.отзыв: Михайловский Н., Полное собр. сочин., т. X, СПБ, 1913, стр. 721—723)

 СтороженкоН. И., Философия Дон-Кихота, «Вестник Европы», 1885, IX (перепеч. в сб. статейавтора «Из области литературы», М., 1902)

 Егоже, Возникновение реального романа, «Северный вестник», 1891, XII(перепечатаный в сбор. статей автора «Из области литературы», М., 1902)

 ВейнбергП. И., Сервантес (Биографический очерк), «Мир божий», 1892, X

 ШепелевичЛ., Повести Сервантеса, Харьков, 1893 (и в «Харьковских губ. ведомостях», 1893,№№ 43, 44, 45)

 ЦомакионА. И., Сервантес. Его жизнь и литературная деятельность, СПБ, 1894 (Жизньзамечат. людей. Биогр. биб-ка Ф. Павленкова)

 ВиардоЛ., Жизнь и произведения Сервантеса (при перев. «Дон-Кихота» С. М., изд. А. Г. Кольчугина,М., 1895)

 КоганП. С., Трагедия идеализма. (По случаю 350-летия со дня рождения Сервантеса),«Русская мысль», 1897, VIII

 ШепелевичЛ., Драматические произведения Сервантеса, «ЖМНП», ч. 324, 1899, август

 Егоже, Ложный «Дон-Кихот» и его автор, «Вестник иностранной литературы», 1900, IV

 БелинскийВ. Г., Тарантас. Сочин. гр. В. А. Соллогуба, «Сочин.», т. IV, изд. 2, СПБ, 1900(и в др. изд.: блестящая характеристика Дон-Кихота и дон-кихотизма)

 ШепелевичЛ. Ю., Жизнь Сервантеса и его произведения. Опыт литературной монографии, т. I,Харьков, 1901

 Егоже, «Дон-Кихот» Сервантеса. Опыт литературной монографии (т. II, сочин. «ЖизньСервантеса и его произведения», 1901), СПБ, 1903 (здесь же, гл. V и в «приложении»— библиография русск. переводов из С. и литературы о нем

 отзыв:Петров Д. К., «ЖМНП», ч. 352, 1904, март)

 ПетровД. К., К литературной истории романа Сервантеса «Trabajos de Persiles ySegismunda», «ЖМНП», ч. 349, 1903, окт.

 ШепелевичЛ. Ю., Генезис «Дон-Кихота» (Главы из неизданной книги), «ЖМНП», ч. 349, 1903,сент.

 ГейнеГ., Введение к Дон-Кихоту, Собр. сочин., изд. 2, т. IV, изд. А. Ф. Маркса, СПБ,1904

 ШепелевичЛ., Трехсотлетие» Дон-Кихота» Сервантеса, «Вестник Европы», 1905, V

 ВенгероваЗ., Трехсотлетие «Дон-Кихота», «Баян», 1905, № 6

 Де-Ла-БартФ., Дон-Кихот Сервантеса и испанское общество в конце XVI и в начале XVII ст.,«Педагогическая мысль», изд. Коллегии Павла Галагана, Киев, 1905, вып. I

 ШепелевичЛ. Ю., Юбилейная литература о «Дон-Кихоте» (Библиографические заметки), «ЖМНП»,ч. 360, 1905, авг.

 Егоже, «Дон-Кихот» Сервантеса. (По поводу трехсотлетия появления в печати.1605—1905), в сб. ст. автора «Историко-литературные этюды», серия II, СПБ, 1905

 ВеселовскийА., Витязь печального образа, в сб. автора «Этюды и характеристики», т. I, изд.4, М., 1912

 ФричеВ. М., Шекспир и Сервантес, «Вестник воспитания», 1916, IV (ср. одноименную ст.его же в «Современном мире», 1916, IV)

 ШкловскийВиктор, Как сделан Дон Кихот, сб. «Развертывание сюжета», «Опояз», 1921, и«Теория прозы», «Круг», М., 1925 (ср. разбор этой ст.)

 ГорнфельдА. Г., Дон-Кихот и Гамлет, сб. автора «Боевые отклики на мирные темы», Л., 1924

 ЛуначарскийА. В., Послесловие к сокращенному изд. «Дон-Кихота», изд. «Красная новь», М.,1924

 КржевскийБ. А., «Дон-Кихот» на фоне испанской литературы XVI—XVII вв., вступ. ст. к томуже изд.

 ДержавинКонст., Сервантес и «Дон-Кихот», изд. Гос. Акад. театра драмы, Л., 1933

 изд.2, Л., 1934

 КельинФ. В., Назидательные новеллы Сервантеса, вступ. ст. к изд. «Назидательныхновелл», (М. — Л.), 1934

 БлокЖ. Р., Актуальность «Дон-Кихота», «Интернациональная литература», 1935, IX

 КржевскийБ., Сервантес, сб. «Ранний буржуазный реализм», Гослитиздат, Л., 1936.

III. Rius L., Bibliografia critica de las obras de M. de servantesSaavedra, 3 vv., Barcelona, 1895—1905

 Cotarelo y Mori E., Ultimos estudios cervantinos, Madrid, 1920 (обзорлитературы)

 Suñé Benages J. y Suñé Fonbuena J.,Bibliografia critica de  ediciones del Quijote impresas desde 1605 hasta 1917,Barcelona, 1917

 Palau y Dulcet A., Bibliografia de Cervantes, Barcelona, 1924

 Шепелевич Л. Ю., Русская литература о Сервантесе, сб. «Подзнаменем науки», М., 1902

 ЖебровскийВ., Русская литеритура о Сервантесе, «Известия Одесского библиографическогообщества», т. I, 1912, вып. 10 (поправки см. там же, т. II, 1913, вып. 2)

 БахтинН. Н. и Чижиков Л. А., К библиографии о Сервантесе, там же, III, 1915, вып. 4—5(добавления к указаниям В. Жебровского).

Дляподготовки данной работы были использованы материалы с сайта feb-web.ru/

еще рефераты
Еще работы по биографии