Реферат: Сергей Георгиевич Лазо

Sergey Lazo

07.03.1894 года [Бессарабия] – 1920, Россия

Имя Сергея Лазо в СССР было известно всем. Историю его героической жизни и смерти преподавали в школах и вузах, о нем писали стихи и песни, ставили спектакли и снимали фильмы, его именем называли улицы и населенные пункты, дома культуры и отдыха, памятниками с его скульптурами украшали скверы и парки. О его славной жизни знали мало, но о жуткой смерти помнили все..

Сергей Корнилов

Советские учебники и книги по истории гражданской войны давали официальную версию гибели Сергея Лазо: белогвардейцы бросили его вместе с Всеволодом Сибирцевым и Алексеем Луцким в топку паровоза, и они сгорели там за дело революции. Остальные подробности почему-то варьировались. От рук каких белогвардейцев погибли красный командир и его товарищи, где, на какой станции, как они там оказались — это уже никого не интересовало. А зря. При пристальном рассмотрении история открывается преинтересная.

От романтизма до большевизма

Сергей Лазо родился в 1894 году в Бессарабии, а погиб через 26 лет за тридевять земель ради утопической идеи коммунизма. Выходец из богатой дворянской семьи, он получил приличное образование на физмате МГУ, но в начале Первой мировой был мобилизован. В 1916-м в чине прапорщика попал в Красноярск, где вступил в партию эсеров. Это было неслучайно: как говорят современники, Лазо с детства отличался максимализмом и повышенным чувством справедливости — до романтизма.

Весной 1917 года 20-летний романтик приехал в Петроград депутатом от красноярского совета и единственный раз в жизни увидел Ленина. Радикализм вождя очень понравился Сергею, и он стал большевиком. Вернувшись в Красноярск, Лазо возглавил мятеж. В октябре 1917-го комиссар Временного правительства телеграфировал оттуда в Питер: «Большевики заняли казначейство, банки и все правительственные учреждения. Гарнизон в руках прапорщика Лазо».

Атаман Семёнов был ему не по зубам

Интересно, как этот молодой прапорщик командовал своими армиями? По версии советской исторической науки, в 1918 году, когда партия направила Лазо в Забайкалье, он там успешно разбил атамана Семенова. На самом деле все было совершенно иначе.

Лазо бился с Семеновым полгода, но так и не смог его победить. Он несколько раз оттеснял его в Маньчжурию, но затем атаман вновь переходил в наступление и гнал Лазо на север. А летом 1918-го зажатый в клещи между Семеновым и чехословаками Лазо бежал из Забайкалья. Он не мог разбить атамана в принципе. Семенов в Даурии был фигурой значительной и пользовался авторитетом и поддержкой населения, а Лазо там никто не знал. А армия Лазо имела отрицательный рейтинг по причине ее… криминальной направленности. Отряды Лазо были укомплектованы пролетариями, голытьбой и, самое главное, уголовниками из читинской тюрьмы, которых большевики освободили с условием, что они перейдут на сторону революции. «Блатные» доставляли немало хлопот самому Лазо, проводя несанкционированные «реквизиции» у населения, но с этим приходилось мириться — на счету был каждый человек.

Бандерша и принцесса

В отряде Лазо служили две женщины-комиссарши. Личность одной из них, Нины Лебедевой, весьма примечательна. Приемная дочь бывшего губернатора Забайкалья по натуре была авантюристкой. Гимназисткой вступила в партию эсеров, участвовала в левом терроре, затем переметнулась к анархистам. Лебедева и командовала в отряде Лазо, состоявшем из преступного элемента. Маленького роста, в кожаной куртке, с огромным маузером на боку, она общалась с братвой исключительно по фене. Бывшие партизаны вспоминали, как она ходила перед своим расхристанным строем и толкала речь, пересыпая ее такими матами, что даже бывалые уголовники покачивали головой и цокали языком.

Вторая коммиссарша была ее прямой противоположностью. Ольга Грабенко, красивая, чернобровая хохлушка, по воспоминаниям сослуживцев, очень нравилась Лазо. Он стал за ней ухаживать, и они поженились. Но молодым не повезло. На следующий же день после свадьбы отряд попал в окружение. Сергей и Ольга бросили свое войско и пытались скрыться в Якутске, но, узнав, что там произошел белый переворот, отправились во Владивосток.

Всё равно, где партизанить

В Приморье у власти находились белогвардейцы и интервенты, поэтому Лазо прибыл во Владивосток нелегально. Впрочем, об этом вскоре стало известно, и за его поимку была обещана крупная сумма. Деньги за голову старого противника давал атаман Семенов. Когда владивостокские ищейки начали наступать Лазо на пятки, большевики направили его в глубь края для работы в партизанских отрядах. Чем конкретно занимался Лазо среди партизан, официальная история умалчивала, зато воспоминания местных жителей дают интересную картину.

Одну из таких историй поведал мне тележурналист Михаил Вознесенский. В конце 1970-х группа краевого ТВ снимала очередной сюжет о красном командире. Телевизионщики приехали в Сергеевку, где жил старик, видевший Лазо. Настроили камеру: ну, дед, давай. И дед дал!

«Ага… Пацаном я тогда был. И приехал в наше село Лазо. Ну мы все, пацанята, прибежали, на плетне расселись, ждем. Партизан собрали и позвали Лазо. Он вышел на крыльцо. Высокий, в шинели, папаха — во! Шашка — во! И речь толкнул...»

— А что он сказал, дедушка, не помните?

— Как же не помню? Помню! Он сказал: «Партизаны, е** вашу мать, хорош мужиков грабить!»

Роковая ошибка

В начале 1920-го, когда стало известно о падении в Сибири Колчака, владивостокские большевики решили свергнуть колчаковскго наместника генерала Розанова. На этом настаивал и сам Лазо. Как стало ясно позже, это была самая большая ошибка Лазо и его соратников.

Штурмовать Владивосток, нашпигованный в то время японскими войсками, было сродни самоубийству. Тем не менее 31 января 1920 года несколько сотен партизан заняли город по известной схеме: вокзал, почта, телеграф. Генерал Розанов бежал на пароходе в Японию. Поначалу интервенты оставались лишь наблюдателями. Они были спокойны: японцев в городе, по разным оценкам, было 20-30 тысяч, а красных — всего пара тысяч. В этих условиях Лазо сделал еще одну роковую ошибку: он вознамерился провозгласить во Владивостоке советскую власть. Соратники еле уговорили его не делать этого, но тут в ход событий вмешались старые друзья Лазо — анархисты и его бывшая комиссарша Нина Лебедева...

… В феврале 1920-го отряд анархистов под командованием Якова Тряпицына и Лебедевой занял Николаевск-на-Амуре. Они провозгласили Дальневосточную Советскую Республику, а Тряпицын объявил себя диктатором. Затем красные отморозки приступили к строительству коммунизма «в отдельно взятом районе». Выражалось это в том, что бойцы Тряпицына (среди них были и уголовники из отряда Лазо) проводили тотальную конфискацию имущества и расстрелы «буржуазии», в число которой попали все, кто не выглядел окончательным оборванцем.

Запуганные обыватели запросили помощи у командования японского гарнизона, стоявшего в Николаевске. В ответ тряпицынские головорезы устроили в городе кровавый террор, перерезав всех японцев, включая мирных жителей, а затем начали «сплошное уничтожение врагов народа». Интервенты срочно направили в Николаевск войска, но те, подойдя к городу, обнаружили лишь пожарище. Анархисты сожгли Николаевск и расстреляли всех, кто не захотел отступить вместе с ними. «Николаевская баня» так испугала японцев, что они без предупреждения выступили против партизан во всех городах Приморья и Приамурья...

Арест и исчезновение

Лазо знал о событиях в Николаевске, но… не сделал ничего, чтобы предупредить выступление японцев и даже позаботиться о собственной безопасности. Правда, он носил с собой фальшивые документы на имя прапорщика Козленко, но это не помогло — его хорошо знали в лицо. Это говорит о чем угодно, но только не о его таланте полководца и политика. Он был и остался романтиком от революции, умевшим говорить яркие речи, зажигавшие толпу. Не более того...

Выступление японцев произошло в ночь с 4-го на 5 апреля 1920 года. Арестовали почти всех большевистских лидеров и командиров партизан. Лазо взяли прямо в здании бывшей колчаковской контрразведки на Полтавской, 6 (ныне Лазо, 6). Он шел туда ночью, уже зная о японском наступлении, чтобы уничтожить важные документы. Несколько дней его держали там же, на Полтавской, но 9 апреля вместе с Сибирцевым и Луцким увезли в сторону Гнилого угла. Ольга Лазо бросилась в японский штаб, но ей сказали, что «прапорщик Козленко переведен на гауптвахту на Беговой» (здание на ул. Фадеева). Она отправилась туда, но Сергея там не оказалось. Он исчез.

Загадка смерти

Слухи о гибели Лазо, Луцкого и Сибирцева стали распространяться лишь через месяц, в мае 1920-го, а уже в июне об этом стали говорить как о факте. Вскоре появилась и конкретная информация. Итальянский капитан Клемпаско, сотрудник «Джапан Кроникл» (он был не только журналистом, но и сотрудником разведки, общался с японскими офицерами, а потому сведения, переданные им, обладают высокой степенью достоверности), рассказал о том, что Лазо был расстрелян на Эгершельде, а его труп сожжен. Это сообщение перепечатали многие газеты и распространили мировые информационные агентства.

Но большевиков такая версия гибели красного командира не устроила, и они решили сочинить более красивую. Через полтора года, в сентябре 1921-го, «внезапно» объявился некий машинист паровоза, который в мае 1920-го якобы видел на станции Уссури (ныне Ружино), как японцы передали казакам из отряда Бочкарева три мешка. Оттуда вытащили людей, «похожих на товарищей Лазо, Луцкого и Сибирцева», и пытались затолкнуть их в паровозную топку. Те сопротивлялись, завязалась потасовка(?!). Потом бочкаревцам это надоело, и они пристрелили арестантов и засунули в топку уже мертвыми.

Эта история была пересказана тысячу раз, но никогда не называлось имя ее автора. По всей видимости, его и не было, потому как этот триллер придуман явно по заказу и потому не выдерживает никакой критики. Во-первых, здоровенный мужчина, каким был Лазо, плюс еще двое его соратников никаким образом не могли ни пролезть, ни поместиться втроем в топке паровоза 1910-х годов выпуска. Во-вторых, сочинители не удосужились договориться о том, на какой именно станции все это происходило. Безымянный машинист указал станцию Ружино, но затем в исторической литературе откуда-то появилась станция Муравьево-Амурская (ныне Лазо). И зачем японцам потребовалось передавать бочкаревцам Лазо и его друзей и потом везти их за сотни километров по местам, которые кишели партизанами? Этого никто не объяснял — большевиков детали не интересовали.

Впоследствии возник еще один исторический казус: в 1970-е в Уссурийске установили паровоз, в топке которого якобы сожгли Лазо. Делали это в такой спешке, что на постаменте оказался… американский локомотив 1930-х годов выпуска.

P.S. Рождению мифа о Сергее Лазо есть методологическое обоснование. Легенда о его гибели хорошо вписывалась в схему гражданской войны, нарисованную советскими историками: лучшие из героев всегда погибают, и чем страшнее смерть героя, тем поучительнее его пример для потомков..

еще рефераты
Еще работы по биографии