Реферат: История группы "Rammstein"

<span Arial",«sans-serif»">«Нашамузыка не разрушительна, в ней нет смысла, который побуждает к насилию илинамёка на разрушительность, просто — это то, что нам нравиться делать, и еслиесть люди которым нравиться то, что мы делаем, они те кого мыприветствуем.» (Till Lindemann) "

История группы

Говорят, что в переводе с греческого, слово RAMMSTEIN означает «чудо», «необыкновенное событие», «феномен». Не известно, правда ли это, но то, что подобный перевод очень ярко характеризует немецкую металлическую группу RAMMSTEIN — факт, пожалуй, неоспоримый. Они культовые? Они сумасшедшие? Может быть...

«Раммштайн», можно сказать, успешнейшая и самая спорная рок-группа Германии, и понять ее нелегко, но с кем-либо перепутать или вовсе не заметить просто нельзя. Мнения о «Раммштайн» кардинально расходятся: одни находят их слишком грубыми, скандальными, сексуальными и женоненавистническими, и всячески отрицают. Другие восхищаются их уникальным сценическим шоу, фантастическими видео клипами, суровыми, но не таким уж идиотско — банальным содержанием текстов. Некоторые обвиняют их в праворадикальных и даже нацистских взглядах, приписывают в вину музыкантам выходки (честно говоря, далеко не всегда безобидные) их ошалевших поклонников. Но как бы то не было, группа, чьи песни пробились в верхние строчки хит-парадов всего мира, чья музыка звучит в культовых фильмах и рекламных роликах, кому солидные музыкальные (и не только) журналы посвящают престижные полосы, заслуживает пристального внимания и изучения.

Особый интерес к «Раммштайн» в России придает, видимо, то обстоятельство, что сей «феномен» зародился в чем-то близком нам по духу Восточной Германии (ГДР). Выросшие в соцлагере музыканты, впитавшие с молоком матери все прелести социализма, сумели все это трансформировать и излить в таком музыкальном продукте, который не только смог покорить сердца миллионов, но и с каждым днем завоевывает все более крупные позиции в музыкальном мире. Группа совершили еще и своеобразный прорыв в современной музыке — все их песни написаны и поются исключительно на немецком языке, который в мире никогда особенно музыкально-песенным не считался. А вопрос, что заставило ленивую и самодостаточную американскую аудиторию фанатеть от «чужеродной» и непонятной группы, может стать вообще отдельной областью изучения. Наверное, дело не только в языке. Что же привело группу к подобному успеху, славе и культовости? Итак, начнем по порядку.

Восьмидесятые годы, Германская Демократическая Республика: Берлинская стена, железный занавес — место, прямо-таки созданное для подавления любого артистического и творческого самовыражения. Разделенные семьи, тотальный контроль под всеобъемлющим оком «ШТАЗИ» (Местный КГБ), свой комсомол и т.д. Воспоминания одного из будущих участников группы: «Дома мы могли получать лишь случайную информацию о больших западных рок группах. Мы не имели пластинок, а записи, если и доходили до нас, то во второй — третьей копии». Не правда ли, что-то знакомое?

Группа, впоследствии названная «Раммштайн», была образована в начале 1993-го года Рихардом Круспе, Тилем Линдеманном и Христофом Шнайдером.

Собравшись в полном составе, участники новоиспеченной команды принялись за сочинительство и репетиции. За сочинение текстов стал отвечать Тиль. Сочинением музыка занимались коллективно. Группа в тот момент нигде не выступала, играла лишь на вечеринках у друзей. Почти год, до середины 1994-го года, группа так и не имела названия. О нем задумались лишь тогда, когда с фирмой «Motor Music Gmbh» удалось подписать контракт на выпуск первой пластинки. Тиль:

«Мы были вынуждены быстро придумать какое-нибудь название. Кто-то из нас сказал: „Rammstein“. Это название все сочли очень хорошим: Ramm(таран) и Stein(камень) выражают движение, силу и твердость». «Rammstein» в буквальном переводе означает «таранный камень», а в Германии этим словом называются специальные каменные заграждения на тротуарах для автомобилей."

Судьба, однако, сыграла с раммштайновцами злую шутку. Когда группа стала известной, многие стали интерпретировать название совсем по-другому, подозревая музыкантов в намеренной провокации. Дело в том, что в августе 1988 года на базе НАТО в маленьком немецком городке Рамштайн (одно «м») во время проведения показательных полетов произошла трагедия. В воздухе столкнулись два истребителя и рухнули на головы зрителей. Пятьдесят человек было сожжено заживо, еще более 30-ти умерло затем в больнице, десятки были искалечены. Дело происходило в Западной Германии, и участники «Раммштайн» об этом ничего не знали. А когда узнали, то единогласно решили съездить на место трагедии и увидеть его своими глазами. Со временем само название «Раммштайн» стало для противников группы своеобразным красной тряпкой, а команда оказалась в роли общественного провокатора. Одна из первых написанных песен группы была посвящена как раз вышеупомянутой трагедии. Эта одноименная композиция (Rammstein), появившись в ответ на злобные выпады, быстро стала своеобразным гимном группы. Интересно, что после этой скандальной истории сами музыканты иногда утверждали в интервью, что название появилось именно как напоминание о катастрофе. Однако вернемся чуть назад.

Весь 1994-й год участники новоиспеченной команды посвятили поискам своего неповторимого стиля и звучания. Все раммштайновцы играли до этого в группах с совершенно разными стилями, но, по их словам, никто из них не был творчески удовлетворен. Собравшись вместе, они скорее знали, какую музыку не хотят играть: «Наш стиль стал совсем не тем, что мы сначала искали, и вышел за рамки понимания. Мы не хотели делать пародию на американскую музыку или что-то похожее на панк. Это должно было быть что-то, что мы могли делать все вместе...»

На формирование стиля повлияло еще одно обстоятельство: «Все мы родились в Восточной Германии, и музыка, которую мы слушали в детстве, была под запретом. Да, мы находили различные лазейки, доставали записи и т.п., но, в целом, такая ситуация превратила нас в белый лист бумаги, не замаранных практически ничем».

Этот заряд нереализованости и в то же время «чистоты» привел к созданию стиля и звучания, по которому «Раммштайн» нельзя ни с кем перепутать. Синхронная, слаженная связка из двух гитар на фоне жесткой, но ритмичной основы, созданной басом и барабанами, дополняемая современным электронным звучанием клавишных и холодным металлическим голосом Тиля с раскатистыми «р-р-р» — новый стиль от «Раммштайн», который сами музыканты окрестили «танцевальным металлом». Касательно гитарного звучания можно уточнить еще одну подробность от Пауля Ландерса: «Наши обе гитары в „Раммштайн“ настроены в тональности „ре“. Дело в том, что мы независимо друг от друга еще до основания группы, были в Америке и там видели группы, которые играли ни гитарах, настроенных как обычно. Мы это позаимствовали и используем. Кто не знает, что я имею в виду, должен послушать „Clawfinger“, которые тоже настроены на „ре“. Поэтому мы должны все время менять гитары. Это можно всегда легко наблюдать, когда гитары „Раммштайн“ меняются, например, из тональности „ми“ в тональность „ре“.

Как потом выяснилось, большим взносом в копилку последующего успеха группы стало решение петь на немецком языке. Окончательно оно было принято, но одной из пьянок, когда ребята поняли, что тексты под их музыку никак не звучат на английском. Из-за этого первоначально даже возникли сложности с подписанием первого контракта. Боссы звукозаписывающей компании откровенно пытались навязать им английский язык. Казалось бы, приняв такое решение, группа заранее обрекала себя на замкнутость исключительно, на немецко-говорящей аудитории, однако, получилось совсем по-другому. Этот, казалось, самоубийственный шаг для команды, изначально претендовавшей на мировую известность, очень быстро стал визитной карточкой группы, за что ее сразу полюбили многие эстеты за пределами Германии.

Теперь о текстах, которые, как уже было упомянуто, взялся писать Тиль:

»Мои тексты возникают из чувств и из мечтаний, но все же больше от боли, нежели по желанию. Мне часто снятся кошмары, и я просыпаюсь ночью весь в поту, т.к. я вижу во сне жуткие кровавые сцены. Мои тексты — своего рода вентиль для лавы чувств в моей душе. Мы все с трудом пытаемся скрыться за благовоспитанностью и внешними приличиями, а на самом деле нами управляют инстинкты и чувств: голод, жажда, ужас, ненависть, жажда власти, секс и т.д. Конечно, есть еще дополнительная энергия в нас — это любовь. Без нее все человеческие ощущения угасли бы. Порыв и негативные чувства особенно опасны, если они зажимаются в сознании и подавляются. Мои тесты могут выйти на свет..."

Тексты, написанные Линдеманном, затрагивают различные темы, они не только об инцесте и сексуальных ситуациях, они — любовные песни в крайних формах. Тиль:

«Для меня жизнь вся состоит из отношений между мужчиной и женщиной, тебя и музыки… Тексты не являются скандальными, они просто любовные под острыми углами. Это пишется, чтобы выразить крайности жизни».

Христоф:

«Тексты это дело Тиля, в них он рассказывает очень интимные вещи о своем внутреннем мире. А садомазохизм — его конек. Все остальные хотя и считают эти темы интересными, но не особо в них разбираются. Я не хотел бы оказаться в шкуре Тиля: его душу терзают сомнения и противоречия, он в равной степени моралист и чудовище. Тексты с первого альбома „Herzeleid“, кажутся некоторым такими страшными… Мы были у Тиля на чердаке в доме, где он раньше жил. Там стоял старый деревянный стол и на нем был кухонный девиз: „Оберегайте друг друга от сердечной боли потому, что время, которое вы проведете вместе так скорченно...“ Это часть текста в песне „Herzeleid“ (Сердечная боль)». Первый альбом записывался в марте 1995 года на «Polar-studio» в Стокгольме под руководством Якоба Хелнгера, который до этого продюсировал шведскую группу «Clawfinger».

17 августа 1995 года появился первый сингл с будущего альбома с композицией «Du riechst so gut». А уже 24 сентября вышел в свет дебютный альбом группы под названием «Herzeleid». В октябре «Раммштайн» отправляется в свой первый гастрольный тур по Германии вместе с группой «Project Pitchfork». В ноябре раммштайновцы едут поддерживать «Clawfinger» на концертах в Варшаве (27 ноября) и в Праге (29 ноября). Концерт в Варшаве был тогда сорван по вине польских зрителей. Группу закидали бутылками, едва ее участники появились на сцене. Так публика, посчитав группу неонацистской, внесла, как ей тогда казалось, свой вклад в борьбу с фашизмом. Музыкантов эта история весьма огорчила. Вообще говоря, обвинение в симпатиях к фашизму посыпались сразу после выхода их дебютного альбома. Свою роль тут сыграло много обстоятельств — от манеры исполнения и поведения на сцене до немецкого языка и содержания текстов. В самом деле, немецкий язык в сочетании с тотальным пафосом, раскатистым «р-р-р» Тиля, многим что-то напомнил в немецкой истории. Добавить к этому культ мужественности, игру на сцене железными мускулами, и получится резкий контраст с женоподобными, сладкоголосыми исполнителями, заполонившими сцены в середине 90-х годов. В итоге немецкие муз критики отнеслись к группе весьма негативно, навешивая ярлыки и делая далеко идущие выводы, основываясь исключительно на собственных предположениях. Надо отметить, что многие в Германии — стране, пережившей взлет и падение «Третьего Рейха» — до сих пор в чем-то испытывают комплекс вины перед остальным миром. Поэтому проявление любых признаков, хоть чем-то напоминающий нацистское прошлое, в обществе, а особенно в прессе, воспринимаются весьма болезненно для группы. Участники группы всячески отрицали все подобные обвинения: «Мы никогда не были связаны с праворадикальными партиями и фашистами. Это полная чушь. Просто „Раммштайн“ появился на музыкальной немецкой сцене как инородное тело, т.к. мы не придерживались никаких влияний. Мы не легкомысленные исполнители тяжелого металла с длинными волосами в коротких штанах. Люди не знали, в какой ящик нас запихнуть. „Правый“ ящик находится ближе, потому, что мы подавали себя очень твердыми, в длинных кожаных плащах — блестящий металл с обнаженными телами, с блестящей кожей. Мы хотели провоцировать людей, устроить что-нибудь сногсшибательное...».

Натянутые отношения с прессой, которая не желала ничего слышать о «не нацистом роке» и группе, «эстетически идеализирующей фашизм», занимающейся на сцене только «абсолютно бессмысленной и бессодержательной похвальбой своей силой», привели к тому, что ни одна немецкая радиостанция не взяла на себя смелость включить «Раммштайн» в свою ротацию. На негативную компанию, развязанную в прессе, группа старалась не реагировать, но тем вызвала еще большую волну критики. От группы ждали оправданий или объяснений, но их не последовало: «Мы не хотим объясняться. Если людям кажется, что мы их провоцируем — очень хорошо, так и должно быть. Если они считают нас романтиками — нас, конечно, это тоже устраивает. Если же они просто потешаются над нами, считают нас комендантами — тогда вообще полный порядок. Сами себя мы, пожалуй, представили бы как „современных развлекателей“. Однако вопреки негативным статьям и отсутствию в радио эфирах, группа начала набирать „раскрученные“ обороты. Продажа альбома, весьма вялая в начале, в дальнейшем активизировалась. Видимо, столь негативно разрекламированная группа стала интересовать многих, что называется, „от противного“. Забегая вперед, стоит отметить, что, несмотря на все проблемы в начале альбом чуть позже стал настоящим бестселлером и покорил вершины общенациональных хит-парадов, став „золотым“.

В декабре 1995-го года, прошли их совместные выступления с „Clawfinger“ и „Ramones“ в Германии, а затем в Австрии и Швейцарии. На живых выступлениях группы стоит остановиться отдельно.

От концерта к концерту раммштайновцы пытались все больше удивить и шокировать публику, формируя свое отличительное, ни с чем не сравнимое шоу. Шоу-эффекты для хеви-групп — традиция: в 70-е годы ужасные шоу показывал Элис Купер, выставляя на сцене гильотину и т.п., „Rolling Stones“ игрались на сцене с гигантскими надувными членами, „KISS“ на сцене плевали огнем и кровью. Раммштайновцы начали использовать спецэффекты первыми из немецких групп, т.к. до них это делали только интернациональные коллективы. „Нам нравится грохот и огонь, — говорит Рихард, — сначала мы хотели просто играть тяжелую, громкую музыку как “Metallica». Но мы выглядели просто слишком добропорядочными и невзрачными, а мы не так легкомысленны, как американские рокеры. Поэтому мы всегда ставили на сцене много спецэффектов. Наш воинственный стиль не придуман, он самостоятельно развивается. Но есть живые сцены, которые для некоторых на границе хорошего вкуса и безвкусицы". Очень скоро выявилась коллективная любовь участников группы к огню и всяческим пиротехническим эффектам.

Особенно это вдохновляло Тиля, который принялся собственноручно конструировать различные взрывные механизмы: «Огонь очаровывает меня. Однажды я принес с собой два больших фейверка на выступление и взорвал их между двумя песнями. Народ ликовал, а я обжег себе руки. Я нашел все это безумно хорошей идеей — то, что я между песнями не стою просто так, а чем-то занят. Я сделал себе перчатки, которые „плевали“ огнем, затем защиту от огня. Один раз на наш концерт из-за сцены выскочили пожарные. Благодаря этому я случайно узнал, что нужно специальное разрешение, чтобы „играть“ с пиротехническими эффектами. Так я сдал „экзамен“ по обращению с фейверками». В самом начале своей карьеры раммштайновцы сами пытались конструировать себе сценические «игрушки». Результаты этих экспериментов не всегда были безобидными. Наверное, в музыкальном мире не найдется группы более обожженной и покалеченной от своих же выдумок: «У нас есть знакомый, который был иностранным легионером и он доставал всегда „ТНТ“ (взрывчатое вещество), чтобы мы могли делать бомбы. Мы положили взрывчатку в фото кассету, а потом засунули в купленную на рынке рыбу, чтобы испытать ее действие. Результат был таков: рыба совершенно исчезла, и от нее ничего не осталось. А однажды на фестивале в нашем гардеробе взорвалась такая коробка… Это был плохой номер. Теперь мы используем только проверенные взрывные снаряды».

В январе 1996-го года, вышел сингл «Seemann» (Моряк), а так же видео клип, на эту композицию снятый в Гамбурге под руководством продюсера Лазло Кадара. В это время группа все больше внимания начала уделять визуальной стороне своего творчества. Порой это приводило к неожиданным последствиям. Свой дебютный альбом раммштайновцы разослали многим известным режиссерам с целью убедить кого-либо из них снять клип для группы. Именно так альбом оказался у культового режиссера Дэвида Линча, поклонниками творчества которого являлись ребята (среди прочих, диск отправили так же Тарантино, Карпентеру и Ридди Скотту). Линч, правда, от предложения отказался — в самом разгаре у него были съемки фильма «Шоссе в никуда», и отвлекаться на какой-то клип ему было некогда. Но спустя два месяца Линч неожиданно связался с группой. Помог случай. Когда Линч с женой ехал на съемки, она поставила в проигрыватель, пришедший по почте диск. Музыка так понравилась Линчу, что он решил включить в саундтрек снимаемого фильма две композиции начинающей группы — «Rammstein» и «Heirate mich» (Выйди за меня замуж). Фильм Линча, как и музыка Rammstein, сделан в традиции страшных историй, в духе черной романтики. Обе композиции Линч использует в тех моментах фильма, где ужас достигает своего апогея. Как пояснили сами музыканты: «Дэвид не понимает по-немецки ни слова, но это не имеет никакого значения; для него была важна атмосфера песен. Он инстинктивно чувствовал, что наше видение мира очень близко ему. Ведь в его фильме, говоря упрощенно, речь идет о шизофрении, опасности, одержимости, о личном апокалипсисе. А это некоторые из тем, разрабатываемых нами с самого начала. В этом отношении сотрудничество представляется вполне логичным. У него и у нас постоянно идет речь об искусстве провокации и о провокации в искусстве».

Фильм, вышедший на экраны всего мира в августе 1996-го года (в Европе — апрель 1997-го года), значительно способствовал долгожданному приобретению Rammtein всемирной известности. Теперь на них обратили внимание и в Америке. Почти весь 1996-ой год группа провела на гастролях по Германии и соседним странам, участвовала в многочисленных международных фестивалях. 27-ого Марта раммштайновцы впервые появились на шоу MTV «Hanging Out». Тогда же у группы появляется первый официальный фан-клуб. Далее запись альбома(«Sehnsucht»(Тоска)). Тексты, сочиненные Тилем для этого альбома, образны, символичны, иногда даже поэтичны и отличаются этим от текстов других немецких рок-групп. Его стиль простирается от лирических, символичных картин («Под пупком, в зарослях, ждет уже белая мечта… И стряхни мне листву с дерева...»), до банальных, провокационных высказываний («Нагнись, отверни от меня свое лицо. Твое лицо мне безразлично») Название альбома «Sehnsucht» выбрано участниками коллектива не случайно. Слово «Sehn» (мания, влечение) как часть названия проходит красной нитью через все песни альбома.

Песни Rammstein вызывают разные, порой противоречивые ассоциации и многим по-разному интерпретируются. Это хорошо видно на примере песни «Klavier» (Пианино): «Вы говорите мне — открой эту дверь. Любопытство становится криком, что же кроется за… За этой дверью она сидит за пианино, но она больше не играет. Ах! Как давно это было! Я пил ее кровь в огне моей ярости. Я закрыл дверь...» Удручающая атмосфера этих строчек напоминает страшные фильмы Альфреда Хичкока. По словам Тиля, в тексте речь идет о мыслях и чувствах убийцы: «Klavier» — моя любимая песня на диске. Над текстом я работал два года, начав с беззаветного романтического, любовного стихотворения, посвященного учительнице музыки, и потом развив его в гротеск и сюрреализм".

Много недоразумений в тексте к песне «Buck dich» (Нагнись), при этом речь в ней идет о неспособности человека любить другого по-настоящему. Тиль: «Инспирировал меня к написанию этого текста фильм, который потряс меня до глубины души. Один „мешок с деньгами“ хочет испытать полное удовлетворение от всего, что касалось бы секса. Но все это безуспешно, потому что то единственное чувство, которое действительно наполняет человека — желание любить и быть любимым — нельзя купить за деньги». Еще один пример, песня «Tier» (Зверь) о насилии над детьми. Тиль: «Когда мужчина насилует ребенка, он становится на одну ступеньку, делящую его со зверем. Инцест, насилие, сексуальные домогательства — самые отвратительные преступления. Меня эта тема очень задевает. Я был потрясен, когда услышал об изнасилованных девочках в Бельгии, которые были убиты. У меня самого есть дочь. Когда я представляю себе, что такое может случиться с моей дочкой, я не знаю, что бы я сделал....»

Песню «Bestrafe mich» (Накажи меня) многие рассматривают из-за двусмысленности как дешевый садомазохизм. Однако, в действительности она описывает отношения человека к Богу. Тиль: «Я думаю, что Бога нет. И если он есть, и он фактически допускает все несчастья на этой земле, тогда он должен меня наказать вместе с другими страдающими. Я не стану, молится такому Богу». Песня «Alter Mann» (Старик) глубоко мысленная, философская, с лирическим настроением картин, которых от Rammstein никто не ожидал: «Вода должна быть твоим зеркалом. Только когда она будет гладкой, ты можешь увидеть, сколько сказок тебе еще осталось». Тиль: «Это ода старости и бренности бытия. В моем коротком отпуске на Мальдивах я видел старика, который с тура до вечера подметал пляж перед бунгало. Как только он заканчивал, кто-то вновь делал „рябчики“ на песке. Старик просто снова произвольно начинал все с начала. Равнодушие и его невозмутимое спокойствие произвело на меня сильное впечатление. Точно так же и в жизни — все вечно возвращается на круги своя, только каждый раз немного иначе».

1 апреля 1997 года в свет вышел первый сингл с нового альбома под названием «Engel» (Ангел), который тут же попал в первые строчки немецких чартов. 23-го мая эта выразительная индустриальная баллада без особой помощи радио достигла золотого статуса по продажам. Песня, написанная Линдеманном, пожалуй, несколько не характерна для Rammstein: «Текст идет из сказки, которую мне читали в детстве. Мальчик спрашивает своего папу после того, как умерла мама: „Где сейчас моя мама?“ Папа отвечает: „Она сейчас превратилась в ангела и живет на небе. Посмотри вверх на эти — тут среди звезд теперь твоя мама!“ Эта история меня очаровала. И я ощущал, как одинок и беззащитен мальчик после того, как он потерял мать». Одновременно с песней появляется видео клип, снятый под руководством Ханнеса Россачера. Клип снимался в Гамбурге в клубе «Prinzenbar». На все шокирующие эротические сцены в нем группу вдохновило жутковатое окончание фильма Квентина Тарантино «From Dust Till Down» (От заката до рассвета), а поджоги, естественно в нем присутствующие — типичная специальность раммштайновцев. Клип снимали, что назевается, «семейным подрядом». «Когда мы писали сценарий к клипу, я попросил выделить роль одного из ангелов для моей дочери. Самое смешное было то, что когда ее уже сняли, она решила стать режиссером, — рассказал потом Тиль, — Нелли говорила: „Папа, ты не там стоишь, ты не так держишь руку“ — вся съемочная группа умирала от смеха, когда этот маленький ангелочек с крылышками и серьезным лицом пытался всеми командовать!» Сюжет клипа, учитывая содержание песни, несколько удивителен. На вечеринке собралась странная компания. Здесь можно увидеть косматых рокеров в черных кожаных костюмах с серебреными заклепками, злобно смотрящих друг на друга, и полуголых сильно накрашенных моделей. Они сидят за столами или танцуют «дикие» танцы под тяжелый индустриальный саунд, который «в живую» играет группа на сцене. Двое мужчин в черном (Тиль, Христоф и Христиан) заходят в этот клуб и занимают самый близкий к сцене столик. Музыканты на сцене оказываются второй половиной Rammstein (Рихард, Пауль, Оливер). В столбе дыма на сцене внезапно появляется фигура в черном длинном плаще. Она раздвигает руки, одеяние падает на сцену и все видят прекрасную чернокожую девушку. На ней надето только бикини из маленьких блестящих металлический колечек, а ее шею обвивает тигровый питон в два с половиной метра. Она соблазнительно танцует, а затем, оставив змею на сцене, подходит к столику раммштайновцев и начинает танцевать прямо на столе перед Христианом. Он открывает рот, и девушка подставляет ногу для поцелуя. Потом она берет со стола бутылку и льет виски себе на ногу, струйки бегут по ней и заливаются в рот Христиана. После этой сцены начинается огненный финал: синие молнии окутывают тело девушки, и она, извиваясь, превращаются в змею, а Христиан становится огненным духом, из растопыренных пальцев которого вылетают фонтаны искр. На другом конце сцены внезапно появляется Тиль в черных очках, черном длинном кожаном плаще и с огнеметом в руках. Он направляет огонь на музыкантов на сцене. Рихард, Пауль и Оливер отвечают ему со сцены огнем из трех метающих искры гитар. Вся сцена утоплена в пламени...

Интерес к группе в связи с успехом «Engel», отразился на продажах первого альбома «Herzeleid». Он еще выше поднимается в немецких хит-парадах, достигнув к маю 14-й позиции. В то же самое время выпускается еще один сингл, на этот раз с ремиксом на «Engel», сделанным одним из друзей группы. На этом же сингле впервые появляются две новые, ранее не выпускающиеся композиции «Wilder Wein» (Дикое Вино) и «Feurrader» (Огненное колесо), которые не попали затем в сам альбом. Группа тем временем привлекала все больше и больше фанов, активно гастролируя по Германии, Австрии, Швейцарии, Голландии, Бельгии и Франции.

21 июля в свет вышел второй сингл с будущего альбома с композицией «Du hast» (Ты Имеешь). Одновременно появился клип, снятый в Бранденбурге под руководством Филипа Штольца. Съемки проходили в заброшенной местности у ворот бывшей казармы советской армии. В песне «Du hast» речь идет о конфликте между мужской дружбой и любовью к женщине. «Вместе это не функционирует, что мы знаем из собственного опыта, — говорит Христоф, который и написал сценарий к этому „анти-свадебному“ гимну, — В Rammstein это так: мы расстались со своими женщинами, но никогда не расстанемся с группой. Только наши дети для нас важнее группы». Тут стоит отметить, что четыре раммштайновца — отцы: у Тиля есть дочь, которая живет с ним, по дочери у Рихарда и Христиана, у Пауля — сын. Сюжет клипа поистине драматичен. Христоф, ударник Rammstein стоит как обвиняемый перед судом. Его лицо искажено страхом. Обильный пот выступил на лбу. На него пристальным холодным взглядом смотрит судья, лицо которого спрятано под маской. «Ты хочешь, пока смерть не разлучит вас, быть верным ей всю жизнь?» — спрашивает его судья. Действие сопровождается мелодичным пением ангельского голоса. Пауза. Внезапно судья подходит, льет из канистры бензин на приговоренного к смерти Христофа и поджигает его. Пламя взвивается до потолка. Христоф, шатаясь, бредет «живым факелом» по мрачному залу суда...

«Сюжет клипа — объясняет Христоф, взявший на себя главную роль, в то время как его друзья изображают судей в масках — »Я играю члена мафиозной группировки, который изменил ей из-за любви к женщине. За измену я должен ответить. Но эта история заканчивается так, как никто не предполагал..." В первой строчке гремящей индустриальной песни Тиль поет хрипящим прокуренным голосом единственную фразу: «Ты ненавидишь меня, ты ненавидишь меня, ты меня спрашивала, а я ничего не отвечал...» В то время, пока звучит эта строчка, на экране видно, как «Волга» (ГАЗ-21) приближается к старому заброшенному сараю. За рулем темноволосая женщина в красном платье, рядом сидит Христоф. На их лицах страх и отчаяние. Христоф снимает предохранитель на пистолете и идет медленно в сарай, где его ждут остальные участники «раммштайновской мафии». Но опасения оказываются напрасными. Его встречают с распростертыми объятиями, как пропавшего без вести друга. Потом все пьют виски, празднуя счастливое возвращение. Побледневшая невеста в это время со страхом представляет себе разборки над любимым. Внезапно распахивается дверь сарая, и раммштайновцы выходят наружу. Женщина ищет взгляд Христофа, но, выйдя из-за спины Христиана, он принципиально не смотрит в ее сторону. Мельком взглянув на часы, он проходит мимо нее. В следующий момент машина, взрывается, взлетает на воздух вместе с преданной любовницей. Машину охватывает огненный шар колоссальный размеров...

На съемках раммштайновцы устроили настоящий огненный ад, который почти вышел из под контроля. «Бомба была, вообще-то, установлена профессиональными пиротехниками и соответствовала всем требованиям, — рассказал Тиль, — Но ударная волна свалила меня на землю, и огонь распространился за доли секунды на огромное пространство. Все разбежались. Христоф, заплатил за эту „горячую“ сцену ожогами второй степени на руках и спине». Но усилия и ожоги оказались не напрасными — клип быстро стал фаворитом на MTV, а интерес к группе продолжал расти.

В начале августа первый альбом «Herzeleid» и сингл «Engel» стали золотыми, число продавшихся дисков достигло 450.000 экземпляров. К моменту выхода альбома «Sehnsucht» в августе 1997 года интерес к Rammstein был настолько высок, что альбом почти сразу занял первую строчку в немецком хит-параде. Обложка альбома была выполнена в различных версиях, что несколько запутало фанов группы. На обложке изображены лица раммштайновцев, выполненные в своеобразном «мумифицированном» виде, с загадочными обвивающими и торчащими железяками. Этими самыми загадочными железками, во времена. Второй Мировой Войны, «СС'овские» солдаты измеряли параметры черепа человека. Тем самым решали, посылать его на фронт или в концлагерь. Обложка была сделана самими участниками группы, причем каждый работал над своей физиономией персонально. В немецкой версии на обложке была представлена общая фотография со всеми шестью портретами, которую с обратной стороны можно было разложить в один большой постер. На остальной части Европы этот постер складывался таким образом, что на лицевой части буклета может быть изображен лишь один из членов группы. Впрочем, участники Rammstein на этих фотографиях выглядят на столько похоже, что на витрине магазина альбом узнается независимо от того, кто изображен на обложке. Этим раммштайновцы хотели подчеркнуть, что каждый из них внес одинаковый вклад в создание альбома. Название альбома во всех европейских экземплярах напечатано прямо на футляре. В американской версии издатели решили обойтись без всех этих изысков.

После появления этого долгожданного альбома стало очевидно, что ни одна немецкая группа не становилась столь успешной как Rammstein в Германии, где далеко не каждая команда, поющая на родном немецком, имеет успех. То же самое произошло вскоре в Австрии и Швейцарии. А спустя две недели, новый альбом группы уже прочно обосновался в Европейских чартах «Биллборда» наряду с альбомами «The Prodigy», «Rolling Stones» и «Radiohead». Это уже было похоже на покорение Европы. На очереди была Америка. По поводу «завоевания» Америки ребята не питали особых иллюзий. Пожалуй, еще не было группы, поющей на «иностранном» для американских слушателей языке и добившейся сколько-нибудь серьезного успеха за океаном. Поэтому без особых надежд было решено начать с малого — обкатать свою программу в американских клубах. 3 и 6 сентября группа выступает в двух нью-йоркских клубах: «Bank» и «Batcave Downtown». Первое, хотя и весьма поверхностное, знакомство с американской публикой проходит весьма успешно, поэтому решено было продолжить начатое с более серьезной подготовкой.

В сентябре — октябре Rammstein с размахом гастролируют по своим уже проверенным местам: Германии, Австрии и Швейцарии. В этом туре, состоящем из 23-х концертов, Rammstein поддерживает группа «KMFDM». Теперь на концертах собирались огромные массы людей — в среднем от 10.000 до 30.000 человек. В ноябре группа гастролировала по остальной Европе, посетив Швецию, Испанию, Италию, Великобританию, Голландию и Польшу. На этот раз концерт в Польском городе Катовица прошел без всяких эксцессов перед 8000-й толпой восторженных зрителей, не желавших отпускать «разогревающий» Rammstein для выступления основной группы.

21 ноября в свет вышел новый сингл группы Rammstein, включающий кавер-версию песни известной немецкой группы Kraftwerk «Das Modell» (Модель), ранее не издававшуюся композицию «Kokain» (Кокаин), а так же компьютерную игру Rammstein. Идея с игрой пришла в голову директору группы, желавшему чем-то развлечь поклонников. Суть игры — стрельба в изображение человека в рамочке с помощью огнемета.

Наконец, в декабре 1997-го года группа отправилась в свое первое настоящее американское турне, поддерживая выступления «KMFDM», которые были более известны заокеанской публике. Контракта на издание пластинки в США у группы еще не было. Все зависело от реакции американцев на их шоу. Перед поездкой, несмотря на всякое отсутствие энтузиазма у участников группы, две песни были записаны специально для американского рынка на английском языке «You Hate» (Du hast) и «Engel» (Angel). Как потом оказалось, раммштайновцев предчувствия не обманули. Американский ди-джеи просто отказывались проигрывать англоязычный вариант песен, предпочитая оригинальный немецкий. В отличие от явно не сложившихся отношений с немецкой прессой, а особенно радиостанциями, за океаном все получилось с точностью наоборот. По словам самих участников команды, все дело в политике американской и немецкой. И дома, и в штатах их считали странной группой. Но если в Германии любая «странность» — повод для негласного запрета, то в Америке наоборот: «Поэтому те немецкие журналисты, которым не нравится наша музыка, не просто помалкивают, а спешат наградить нас каким-нибудь не слишком изысканным пороком, типа обвинений в нацизме. Немцам почему-то трудно поверить в то, что наше шоу — всего лишь шоу, а не „фига в кармане“. Американцы, напротив, интересную мысль готовы свести к одной-двум простым, и желательно, чтобы какая-нибудь из них была с гомосексуальным уклоном...»

В своем первом туре по восьми штатам, раммштайновцам пришлось внести некоторые изменения в свое шоу. Группа находилась на сцене всего по 30 минут и к тому же из-за строгих противопожарных правил была вынуждена отказаться от некоторых своих пиротехнических эффектов. Молниеносный тур по штатам был для группы большим испытанием, которое она с честью выдержала, значительно расширив свою аудиторию за счет американских фанов. Несмотря на полную экзотичность германской группы, поющей, говорящей и действующей по-немецки, их причудливое мрачное шоу шокировало и обескуражило американцев своим натурализмом: «600 фанов в лос-анжелесском клубе „Палладиум“ задержали дыхание: Певец Тиль Линдеманн стоит неподвижно как статуя на краю сцены. Тут внезапно подпрыгивает Христиан, с двухметровой неоновой лампой в руке, подбегает к Тилю и со всей силой разбивает ее о его мускулистое плечо. Стекло вдребезги разбивается, кровь течет из маленьких ранок на голове по шее и стекает по плечам. Тиль остается неподвижным, но орет: „Keiner will mich!“ (Никто меня не хочет!). А потом начинает петь: „Твое величие делает меня маленьким. Ты должен быть моим судьей!“.  „Многие из них думали, что кровь всего лишь кетчу

еще рефераты
Еще работы по музыке